Брачный договор в отечественном семейном праве – исключение из принципа «pacta sunt servanda». Иммунизирует ли брачный договор супругов от судебных имущественных споров в будущем? Судебная практика отвечает однозначно отрицательно. В судебной практике возникает ряд спорных вопросов, когда российские суды в аналогичных случаях, то признают незыблемость брачного договора, то «разрушают его» по основанию «крайней неблагоприятности» его условий для одного из супругов.  В связи с этим возникает исключительно практический вопрос: стоит ли супругам заключать брачный договор? С дискреционной точки зрения (применительно к возможностям перераспределения имущества) однозначно нет, так как его неукоснительное исполнение в будущем ставится под большое сомнение. Любые доктринальные юридические дискурсы в пользу данного института корректируются судебным правотворчеством.

В соответствии со ст. 39 СК РФ: при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами.

В соответствии со ст. 42 СК РФ: брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности (статья 34 СК РФ), установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов.

Общим правилом нормативного правового регулирования семейных правоотношений, которое закреплено в Семейном кодексе РФ  и разъяснениях приведенных в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 ноября 1998 г. N 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака», если брачным договором изменен установленный законом режим совместной собственности, то суду при разрешении спора о разделе имущества супругов необходимо руководствоваться условиями такого договора.

Например, супруги добровольно договариваются изменить режим своего имущества, из общего совместного (по общему правилу) в договорный (раздельная собственность) заключенным соглашением. Если такая сделка не имеет признаков недействительности по основаниям установленным ст. 166–181 ГК РФ, либо не противоречит основам (принципам) семейного законодательства, то не должно быть никаких исключений, которые могут повлечь за собой неопределенность и не стабильность в правовых последствиях.

Однако Закон делает одно исключение, которое по своей природе является оценочным. П. 2 ст. 44 СК РФ устанавливает: суд может также признать брачный договор недействительным полностью или частично по требованию одного из супругов, если условия договора ставят этого супруга в крайне неблагоприятное положение. У судов нет единого понимания в том, что считать крайне неблагоприятным положением. В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 ноября 1998 г. N 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака» ВС РФ привел только один пример такого «крайне неблагоприятного положения», а именно полное лишения одного из супругов имущества. Данный пример в судебной практике стал генеральным критерием оценки брачных договоров. При этом исчерпывающий перечень отсутствует. В Определении Конституционного Суда РФ  от 21.06.2011 N 779-О-О: Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Арбузовой Валентины Павловны на нарушение ее конституционных прав пунктом 2 статьи 44 Семейного кодекса Российской Федерации» указано, что вопрос же о том, ставят ли условия конкретного брачного договора одну из сторон в крайне неблагоприятное положение, разрешается в каждом случае судом с учетом конкретных обстоятельств… разнообразие обстоятельств, оказывающих влияние на имущественное положение супругов, делает невозможным установление их исчерпывающего перечня в законе.

В 2016 году ВС РФ раскрывая оценочное понятие «крайне неблагоприятного положения одного из супругов» устанавливает новый критерий «существенная непропорциональность долей в общем имуществ». В Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 20.12.2016 N 5-КГ16-174 дословно указано: «реализация супругами права по определению режима имущества и распоряжения общим имуществом путем заключения брачного договора не должна ставить одного из супругов в крайне неблагоприятное положение, например вследствие существенной непропорциональности долей в общем имуществе».

Раскрытие оценочных понятий через новые оценочные правовые субстанции – устоявшиеся методология нормативного толкования отечественных высших судебных инстанций. Судебная практика, после вышеуказанного определения гражданской коллегии, активно стала применять данный критерий в судебных решениях (например, Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2020 N 78-КГ20-14, Определение Второго кассационного суда общей юрисдикции от 07.07.2020 N 88-14717/2020 по делу N 2-2658/2019, Апелляционное определение Московского городского суда от 24.07.2017 по делу N 33-28323/2017), но никаких разъяснений по вопросам их правоприменения не излагается. В связи с приведенными примерами из  судебных актов, можно сделать вывод о том, что практика судов по данному критерию, при помощи которого «разрушаются» брачные договоры – устоялась.

При этом данные позиции гражданской коллегии активно применяются в практике арбитражных судов по банкротным делам. То есть, арбитражные суды в своём толковании солидарны с позицией судов общей юрисдикции в вопросе критериев для «разрушения» брачных договоров. Например, Постановление Арбитражного суда Московского округа от 15.07.2019 N Ф05-9712/2019 по делу N А40-116301/2017.

Если с критерием «полное лишение имущества» относительно понятно, так как один из супругов должен остаться без собственности вообще, то «существенная непропорциональность долей» вызывает ряд вопросов. Будет ли существенной распределение долей: 70/30, или необходимо 80/20, либо необходимо считать  не в процентном соотношении, а в стоимостном выражении долей. На мой взгляд, такой подход полностью разрушает предсказуемость договорного режима имущества в браке, и значимость самого договора сводит  к нулю.

Здравая правовая логика должна подразумевать то, что само по себе то обстоятельство, что приобретенное в браке имущество оформлено на одного из супругов (все имущество или значительная его часть) и в соответствии с условиями брачного договора является его индивидуальной собственностью, не ставит другого супруга в крайне неблагоприятное положение, поскольку возможность отступления от равенства долей предусмотрена действующим законодательством.

Вышеизложенная неопределённость только подтверждает то, что законодатель не только не «застраховал»  незыблемость брачных соглашений, но и оставил для судов широкое «окно» усмотрения  в разрушении договорных обязательствах между супругами.  Судебным правотворчеством были введены такие механизмы, которые позволяют обосновать тезис о бессмысленности и с правовой точки зрения бесполезности заключения брачных договоров. Правовые основания признания брачного договора недействительным, которые введены в первую очередь ВС РФ, противостоят существу и правовой природе брачных договоров, то есть «пресекают существенное отступление от равенства долей». Вся сущность брачного договора – отступить от равенства долей, возможность перераспределить имущественную массу таким образом, как того желают супруги и на что они проявляют своё волеизъявления, осознавая все правовые последствия. В противном случае не было бы смысла заключать брачный договор и придерживаться равенства долей (хотя и последний вариант законодательно не запрещен). При этом ряд правовых позиций ВС РФ указывает на то, что такое отступление ограничивается пропорциональностью. Полагаю, что институт брачного договора в российском судебном праве в такой ситуации безнадежности его применения, требует законодательного пересмотра и иного судебного толкования, в соответствии с принципом  «pacta sunt servanda».

Источник

%d такие блоггеры, как: