Рецепция норм зарубежного права трансформировала российские правовые институты, в связи с чем обновленное законодательство вобрало в себя несколько договорных конструкций со схожими характеристиками: предварительный договор (ст. 429 ГК РФ), опционный договор (ст. 429.3 ГК РФ), опцион на заключение договора (ст. 429.2 ГК РФ), договоры с потестативными условиями – отлагательными и отменительными (с. 157 ГК РФ). Надо признать, что ассимиляция моделей другого правопорядка изменила российскую корпоративную практику. Проанализировав формирующиеся судебные позиции, сделаем вывод, в лучшую ли сторону.

1. Дело № А43-54121/2019: определением ВС РФ от 21.01.2021 № 301-ЭС20-21790 отказано в передаче дела в Судебную коллегию по экономическим спорам ВС РФ для пересмотра в порядке кассационного производства (решение АС Нижегородской области от 19.03.2020, постановление 1ААС от 04.06.2020, постановление АС Волго-Вятского округа от 28.09.2020 № Ф01-12906/2020)

Стороны: АО «РОСНАНО» (ответчик) и участник ООО «РТМ» (истец)

Требование: о признании договора купли-продажи долей участия в ООО «РМТ» недействительным

Решение: в удовлетворении требования отказано

Отклоняя доводы участника ООО «РТМ» о недействительности договора, заключенного с АО «РОСНАНО», как необоснованные, суд первой инстанции исходил из отсутствия оснований для признания сделки оспоримой по мотиву обмана и введения в заблуждение, поскольку все условия договора сторонами согласованы, в том числе условие, в соответствии с которым право АО «РОСНАНО» потребовать от другой стороны продажи доли участия в ООО «РТМ» по определенной договором цене поставлено в зависимость от наступления обстоятельств – достижения обществом запланированных финансовых показателей (опцион), и резюмировал, что законность сделки подтверждена нотариусом.

2. Дело № А40-42442/2016: определением ВС РФ от 19.09.2018 № 305-ЭС17-12471 отказано в передаче дела в Судебную коллегию по экономическим спорам ВС РФ для пересмотра в порядке кассационного производства (решение АС города Москвы от 21.11.2017, постановление 9ААС от 20.03.2018, постановление АС Московского округа от 13.06.2018 № Ф05-5713/2017)

Стороны: ОАО «РОСНАНО» (истец) и участник ООО «ЭСТО-Вакуум» (ответчик)

Требование: о присуждении к исполнению обязанности в натуре (в том числе выкуп участником доли участия ОАО «РОСНАНО» в ООО «ЭСТО-Вакуум», составляющей 294 927 123 руб. 29 коп.)

     Решение: требование удовлетворено

Удовлетворяя требование, суд первой инстанции пришел к выводу, что ОАО «РОСНАНО», предоставив с целью реализации совместного инвестиционного проекта и в рамках инвестиционного соглашения денежные средства ООО «ЭСТО-Вакуум», порядок и условия осуществления прав участников которого впоследствии оформлены договором, устанавливающим обусловленность возникновения прав и обязанностей сторон наступлением определенных обстоятельств – достижением ООО «ЭСТО-Вакуум» ключевых показателей бизнес-плана (штрафной опцион «пут»), вправе во исполнение договора потребовать от другой стороны выкупа принадлежащей ОАО «РОСНАНО» доли участия, и указал, что участник общества, заключив договор с ОАО «РОСНАНО» своей волей и в своем предпринимательском интересе, взял на себя обязательство, которое должно быть исполнено.

3. Дело № А11-3028/2016: Судебной коллегией по экономическим спорам ВС РФ в порядке кассационного производства не рассматривалось (решение АС Владимирской области от 04.10.2016, постановление 1 ААС от 24.12.2018, постановление АС Волго-Вятского округа от 27.07.2017 № Ф01-2352/2017)1

Стороны: ОАО «РОСНАНО» (истец) и участник ООО «Акрилан» (ответчик)

Требования: о передаче ОАО «РОСНАНО 20 % долей участия в ООО «Акрилан», номинальной стоимостью 130 000 руб., по цене, установленной договором купли-продажи и составляющей 1 руб., а также взыскании денежной компенсации в пользу ОАО «РОСНАНО в сумме 41 500 000 руб.

Решение: требования удовлетворены

Признавая требования ОАО «РОСНАНО» обоснованными, суд первой инстанции сослался на положения инвестиционного соглашения и договора об осуществлении прав участников ООО «Акрилан», регулирующих права и обязанности, связанные с реализацией и финансированием инвестиционного проекта, и отметил, что условие договора, в соответствии которым ОАО «РОСНАНО» приобретает право потребовать передать ему части доли участия в ООО «Акрилан» по определенной цене, а  именно: недостижение финансовых показателей проекта (штрафной опцион «кол»), согласовано сторонами и не оспорено.

Основные выводы:

1. Перечисленные выше договоры, являясь организационными, содержат в своей основе имущественный интерес и нацелены на удовлетворение сторонами потребностей в определенном благе, на достижение обоюдовыгодного состояния упорядоченности имущественных отношений субъектов.2

Как показывает практика, элементы перечисленных договоров могут быть инкорпорированы в структуру акционерного соглашения и договора об осуществлении прав участников ООО – корпоративных договоров, заключаемых участниками хозяйственного общества (ст. 67.2 ГК РФ):

– обязательство заключить в будущем основной договор (ст. 429 ГК РФ);

– секундарное право одной из сторон своим волеизъявлением ввести основной договор в действие (акцепт безотзывной оферты) (ст. 429.2 ГК РФ);3

– секундарное право на востребование исполнения по договору (воздержаться или потребовать исполнения) (ст. 429.3 ГК РФ);

– возможность определения срока исполнения обязательства моментом востребования (п. 2 ст. 314 ГК РФ);

– заверения об обстоятельствах, имеющих значение для заключения договора, его исполнения или прекращения (ст. 431 ГК РФ; п. 34 постановления Пленума ВС РФ от 25.12.2018 № 49);

– прекращение прав и обязанностей или их возникновение в зависимости от отлагательных или отменительных условий (ст. 157, ст. 327.1 ГК РФ).

Таким образом, участникам хозяйственного общества в силу принципа freedom of contract предоставлена определенная свобода в установлении порядка, условий организации отношений, с учетом того, что упорядочение отношений должно соответствовать содержанию правоотношения и направленности прав и обязанностей его сторон.

Поскольку корпоративный договор – это договор об осуществлении прав участников хозяйственного общества, которые предусмотрены законом и уставом корпорации (п. 1 ст. 65.2), то субъективное право участника корпорации должно быть прямо названо в законе или учредительном документе организации. Соответственно, при выборе участником хозяйственного общества формы и способа защиты нарушенного права (универсального или специального корпоративного) необходимо уяснить, какое субъективное право нарушено: право на участие, управление, выход, отчуждение долей (акций),  право на требование о приобретении обществом доли (акций) участника в случаях, предусмотренных законом и т.п., из установленных ФЗ и уставом общества (ст. 8 ФЗ «Об ООО»; ст.ст. 31, 32 ФЗ «Об АО»), а затем, с учетом содержания нарушенного права и характера нарушения, выбрать и применить тот или иной способ защиты, предусмотренный законодательством (ст. 12 ГК РФ).

Например, понуждение к заключению основного договора купли-продажи доли (акций) при заключении предварительного договора в целях реализация права на отчуждение доли (акций) является надлежащим способом защиты (п. 5 ст. 429 ГК РФ).

Понуждение к выкупу доли (акций) обществом как специальный корпоративный способ защиты прав участника общества представляет собой реализацию участником прав, направленных на отчуждение акций (долей) и выход из состава общества (прекращение правоотношения) при определенных условиях, и предусмотрен ст. 23 ФЗ «Об ООО»; ст. 75 ФЗ «Об АО».

Принудительный выкуп акций у миноритарных акционеров (squeeze out) направлен на принудительное прекращение права участия в обществе и, несмотря на дискуссионность его применения, закреплен в законе (84.8 ФЗ «Об АО»).

Принудительное исключение участника из хозяйственного общества и выплата ему действительной стоимости его доли участия также законна (п. 1 ст. 67 ГК РФ).

Понуждение к передаче доли в судебном порядке, в случае, если участник общества обязан совершить сделку, направленную на отчуждение доли по определенной цене или при возникновении определенных обстоятельств, – способ, предусмотренный корпоративным законодательством (п. 11 ст. 21 ФЗ «Об ООО»).

П. 1 ст. 51.3. ФЗ «О рынке ценных бумаг» предусмотрена защита нарушенного права путем понуждения к выкупу акций с выплатой за них определенной денежной суммы по договору РЕПО. Указанный способ защиты – понуждение стороны договора к осуществлению выкупа доли (акций) признается судами допустимым (что не бесспорно) и в иных корпоративных спорах.

Между тем в контексте рассматриваемой проблемы немаловажен вопрос: действительно ли выбранный способ защиты приведет к желаемого результату и обеспечивается ли защита законного интереса на уровне законодательного регулирования.

Выбор способа защиты – один и этапов в процессе реализация права, который предусматривает в том числе и такую стадию, как обращение к уполномоченным органам в целях принудительной реализации права. При неверно избранном способе защиты – без учета правовой природы нарушенного права – неизбежны проблемы практического характера. В частности, сложности в исполнении судебных решений:

В рамках исполнительного производства по вышеуказанному делу (решение АС города Москвы от 21.11.2017 по делу № А40-42442/2016) АО «РОСНАНО» обратилось в суд с заявлением о признании бездействия судебного-пристава незаконным. Требования общества оставлены без удовлетворения (решение АС города Москвы от 17.102019 по делу № А40-192460/2019; постановление 9 ААС от 21.01.2020 № 09АП-73176/2019).

Можно предположить, что в рассматриваемом корпоративном споре многоэлементная структура соглашения усложнила процесс восстановления нарушенного материального права: защиты требовало субъективное право участника на прекращение правоотношения, и такой способ защиты, как понуждение общества к выкупу доли участия, стал бы эффективным механизмом защиты нарушенного права. В то же время реализация указанного способа не лишена изъянов законодательного регулирования, что и стимулирует стороны корпоративных отношений к сложной организации отношений, как например: инвестиционные договоры, договоры об осуществлении прав, опционные соглашения. Если оценивать нормы о понуждении акционерного общества к выкупу долей (акций) и практику их применения в целом, то можно признать, что основной проблемой является закрытый перечень оснований для возникновения у участника права требования выкупа долей (акций).  Суды также поставлены перед сложной задачей: выработки такого правового подхода, в основе которого лежит соблюдение необходимого баланса между субъективными правами и интересами участника и корпорации.

2. Не все условия корпоративных договоров могут обеспечиваться судебной защитой. Включение в структуру корпоративного договора или иных соглашений участников хозяйственных обществ механизмов опционных договорных конструкций (опцион на продажу – put option, опцион на покупку – call option в качестве санкции при невыполнении определенных договором условий) должно соотноситься с требованиями  гражданского кодекса, корпоративного законодательства и устава корпорации, и при выявлении противоречий (права и законные интересы стороны не нарушены; защищаемое право не закреплено законом или учредительным документом; поведение обращающейся за защитой стороны недобросовестное) условия договора, как вариант, могут быть оспорены по правилам  п. 4 ст. 1, ст. 10, ст. 168 ГК РФ.

Опционное соглашение (инвестиционное соглашение) может быть оспорено на основании п. 6 ст. 67.2 ГК РФ, если заключено в нарушение корпоративного договора.

Указанные договоры оспоримы в судебном порядке на основании ст. 166, ст. 168 ГК РФ; ст. 157.1, ст. 173.1 ГК РФ; ст. 49 «Основ законодательства РФ о нотариате» в случае, если нарушен порядок, установленный уставом общества или законом:

– предусмотрен запрет на отчуждение доли (акций) третьим лицам (п. 2 ст. 21 ФЗ «Об ООО»);

– необходимость получить согласие участников или общества на отчуждение доли (акций) третьим лицам (п. 2, п. 10 ст. 21 ФЗ «Об ООО»; п. 5 ст. 7 ФЗ «Об АО»);

– соблюдение порядка преимущественного права покупки доли (акций) (п.5 ст. 21 ФЗ «Об ООО»; п. 3 ст. 7 ФЗ «Об АО»);

– соблюдение сроков для акцепта безотзывной оферты (равен году, если иное не предусмотрено договором – п. 2 ст. 429.2 ГК РФ)

– соблюдение формы соглашения: необходимость нотариального удостоверения безотзывной оферты и акцепта (в том числе путем нотариального удостоверения опционного соглашения) (п. 11 ст. 21 ФЗ «Об ООО»);

– соблюдение порядка нотариального удостоверения: подтверждение полномочий, документальное подтверждение оплаты доли (акций), наступления определенных в соглашении условий (п. 13. ст. 21 ФЗ «Об ООО»);

– соблюдение порядка учета прав на ценные бумаги (п. 2 ст. 29 ФЗ «О рынке ценных бумаг»; нормативные акты Федеральной службы по финансовым рынкам).

Законодательство прямо не предусматривает возможность отказа от опционного соглашения. Несмотря на это, можно предположить, что есть смысл включить в структуру соглашения такое условие – о немотивированном отказе от соглашения или отказе при наступлении определенных условий и, соответственно, прекращении безотзывной оферты (ст. 450.1 ГК РФ). Право на односторонний отказ от исполнения обязательств для любого из участников может быть предусмотрено корпоративным договором (п. 10 постановления Пленума ВС РФ от 22.11.2016 № 54).

Если соглашение содержит заверения об обстоятельствах, сторона соглашения, заключенного под влиянием обмана или существенного заблуждения, вызванного недостоверными заверениями, данными другой стороной, вправе вместо отказа потребовать признания такого соглашения недействительным (ст.ст 179, 178 ГК РФ; ст. 431.2 ГК РФ) или возмещения убытков (уплаты неустойки) (п. 35 постановления Пленума ВС РФ от 25.12.2018 № 49).

3. Принимая во внимание тот факт, что корпоративным договором устанавливается порядок реализации корпоративных прав – прав, вытекающих из участия в корпорации, следует отметить, что он является внутренним корпоративным документом корпорации и может содержать нормативные положения (п. 6 ст. 67.2 ГК РФ), которые по смыслу п. 5 ст. 52 ГК РФ не должны противоречить уставу.

С учетом анализа правоприменительной практики, представляется, что п. 7 ст. 67.2 «Корпоративный договор» правильнее было бы изложить в следующей редакции: «К корпоративному договору применяются нормы гражданского законодательства о договорах и сделках, в том числе принцип свободы договора, установленный ст. 421 ГК РФ, с учетом недопустимости нарушения обязательных для сторон правил, установленных законами или иными правовыми актами Российской Федерации, действующими в момент их заключения.

Условия корпоративного договора, противоречащие правилам, установленным законами или иными правовыми актами Российской Федерации, а также положениям устава хозяйственного общества, ничтожны».

__________________

1. См. также: определение ВС РФ от 20.09.2017 № 305-ЭС17-12471 по делу № А40-42442/2016; определение решение АС Ставропольского края от 19.01.2015 по делу № А63-9751/2014.

2. Тюрина С.А. Договор как регулятор организационных отношений в российском гражданском праве: автореф. дис. … канд. юр. наук: 12.00.03 / С.А. Тюрина. М., 2012.

3. Подробнее: Карапетов А.Г. Опцион на заключение договора и опционный договор согласно новой редакции ГК РФ // Вестник экономического правосудия. 2016. № 3.
Источник

%d такие блоггеры, как: