Верховный суд уже несколько раз «высказывался» на тему привлечения в процедуре банкротства «внешнего» организатора торгов и установления ему процентного вознаграждения (от суммы полученной выручки).

Суть  подхода ВС сводится к тому, что привлечение специализированной организации в качестве организатора торгов возможно только в том случае, если использование ее услуг благоприятно скажется на процедуре, в частности, приведет к экономии средств или времени. Установление вознаграждения организатора торгов в процентах приемлемо исключительно  в ситуации, если он обладает эксклюзивными возможностями и компетенциями в сфере продаж соответствующего имущества (например, Определение № 308-ЭС19-449 от 20.05.2019 года).

При этом негативные последствия, связанные с привлечение организатора торгов, как правило, перекладывались на арбитражного управляющего в виде оспаривания его действий и взыскания с него  соответствующих убытков.

На днях ситуация несколько изменилась – в Определении  от 07.10.2021 года               №305-ЭС16-20151 ВС указал на то, что высокий размер вознаграждения организатора торгов при минимальном (стандартном) наборе выполненных им мероприятий является основанием для признания договора с ним недействительным, как неравноценной сделки (ст. 61.2 ЗоБ).

То есть «догонять» управляющего с убытками теперь не нужно – можно просто предотвратить  расходование конкурсной массы.

И применяться такой подход может не только к организатору торгов, но и к иным привлеченным лицам.

Это, пожалуй, небольшой «прорыв» для кредиторов в вопросе экономии средств конкурной массы.

Но указанное выше Определение интересно не только определением способа противодействия расходованию средств на привлеченных лиц. Оно содержит и иные важные (и универсальные) подходы, направленные на тотальное ограничение возможности управляющего воспользоваться услугами третьих лиц для выполнения своего процедурного и процессуального функционала.   

Вот некоторые из них, которые способны вылиться в доминирующие тенденции.

1. Процентное вознаграждение арбитражного управляющего уже включает в себя оплату всего комплекса «торговых» мероприятий, направленных на формирование конкурсной массы. В этой связи, оплата услуг третьих лиц, выполняющих в процедуре те же мероприятия, по сути «задваивает» расходы конкурсной массы.

Последствия: теперь управляющим придется доказывать, что расходы на привлеченных лиц не покрываются вознаграждением, которое они получили (или могут получить) – то есть, тот факт, что фронт работ привлеченного лица выходит за пределы возможностей арбитражного управляющего.

2. Если привлеченное лицо  имеет косвенные признаки связанности с управляющим (например, учреждено или возглавляется лицом, связанным с  СРО арбитражного управляющего) то  отклонение цены сделки от рыночных параметров (в пользу привлеченного лица) будет основанием для недействительности такой сделки, то есть, по сути, будет предполагаться недобросовестный сговор между управляющим и привлеченным лицом.    

Последствия:  это подход может серьезно ударить по «экосистемам» СРО арбитражных управляющих, которые традиционно включают разные виды банкротных сервисов (бухгалтера, юристы, охрана, организаторы торгов и т.д.).  Теперь в каждом случае, когда сервисная компания находится под контролем лиц, связанных с СРО, управляющему и привлеченному лицу придется доказывать деловой смысл  своих отношений и отсутствие цели причинения вреда интересам кредиторов.  

3.   Одобрение порядка продаж (или иных процедурных документов или действий) со стороны залогового кредитора и/или комитета (собрания) кредиторов не исключают возможности их оспаривания и не ограничивают право суда на осуществление контроля за процедурой в интересах всех кредиторов.

Последствия:  ВС уже не в первый раз указывает на то, что арбитражный управляющий несет самостоятельную ответственность за реализацию процедурных мероприятий и формирование конкурсной массы, любые попытки спрятаться за «широкую спину» кредиторов обречены на провал. А сами кредиторы (включая залоговых) не вправе своими действиями навязывать дополнительные расходы или ограничивать конкурентную среду при реализации имущества (Определение ВС от 07.02.2019 года №305-ЭС16-15579, Определение ВС от 14.10.2019 года №305-ЭС16-20779, Определение ВС от 21.01.2021 №304-ЭС16-17267).

_____________________________________________________________________________             

На мой взгляд, в Определении от 07.10.2021 года № 305-ЭС16-20151, ВС сознательно сформировал «консолидированный» подход к вопросу привлечения специалистов для выполнения функционала арбитражного управляющего (с соответствующим расходованием конкурсной массы). Суть такого подхода сводится к признанию обязанности управляющего вести процедуру своими силами и презумпции необоснованности любых расходов на привлеченных лиц. То есть иное придется доказывать и тщательно.  

Комментируемый акт ВС продолжает линию, заданную, в частности, Определениями ВС  от 14.10.2019 года №305-ЭС16-20779 (расходы на юристов при защите интересов самого управляющего) и  от 25.02.2019 года №310-ЭС17-14074 (объем полномочий и функций управляющего, который может быть передан привлеченным лицам).

Хотя надо отметить, что  маятник «банкротного» правосудия в вопросе привлеченных лиц уже видимо прошел «золотую середину» и грозит уйти в сторону необоснованного прокредиторского уклона, лишив управляющих возможности обеспечивать эффективное сопровождение процедуры.  
Источник

%d такие блоггеры, как: