Активное развитие технологий в XXI веке, цифровизация общественной жизни, бурные изменения в науке и технике, влекут за собой возникновение новых правовых явлений и неопределенностей, которые, в свою очередь требуют скорейшей правовой регламентации. Одной из таких проблем  является необходимость прогнозирования правового регулирования статуса лиц, тела которых оснащены специальными устройствами, не просто заменяющими утраченные органы (части тела), а в значительной мере способствующими улучшению восстановленных функций, либо появлению новых, несвойственных обычному человеку. Сюда можно отнести такие явные устройства как киберруки и ноги, киберглаза и экзоскелет. Кроме того, все чаще люди добровольно проводят операции по вживлению в тело различных чипов пластиковых карт, пропусков и т.д. (т.е. проводят неявную киборгизацию). Уместно отметить, что уже на данном этапе «зарождения киборгов» существуют прецеденты, показывающие несовершенство законодательства в данном аспекте. Ярким примером, подтверждающим указанную точку зрения, может послужить случай, произошедший в Австралии в 2018 году[1]. Гражданин Мяу-Лудо Диско Гамма Мяу-Мяу вживил под кожу тыльной стороны ладони чип из местной транспортной карты (аналог московской «Тройки»). Мяу-Мяу на протяжении нескольких месяцев пользовался услугами общественного транспорта, прикладывая к считывателю свою ладонь, пока в один из дней не был остановлен контролером, который и наложил на него штраф за отсутствие карты (хотя деньги на счету у гражданина были). Позже транспортная компания подала на гражданина в суд, утверждая, что чип не является транспортной картой. Суд вынес обоснованное решение в пользу транспортной компании т.к. действительно, отсутствует нормативно-правовой акт, в котором бы чип признавался законным способом оплаты. Очевидно, что здесь налицо запаздывающее развитие правовой системы по сравнению с научным прогрессом. Что касается людей, которые заменили себе какие-либо части тела на кибернетические, то в праве также существуют примеры, когда они претерпевали ограничения в осуществлении субъективных гражданских прав с учетом своих особенностей. Также проблема киборгов в праве не является чем-то совершенно новым, так как ещё в 2002 году The New York Times сообщало о случае, произошедшем со Стивом Манн, профессором инженерного дела в Университете Торонто[2]. В результате неправомерных действий сотрудников аэропорта при досмотре Манна, последнему был нанесен существенный ущерб и испорчено оборудование, которое ученый использовал для улучшения своих органов чувств. Считаем уместным упомянуть в данном случае, что Верховный Суд США в 2014 году признал, что выносить ордер на получение доступа к информации в телефонном устройстве без согласия на то владельца противозаконно, так как с учетом современных реалий телефон можно признать фактически неотъемлемой частью человеческого организма. Таким образом, очевидно, что описанная проблема является весьма актуальной и реальной, несмотря на то, что прямого законодательного регулирования её пока нет. Однако, считаем, что даже на этом этапе уже можно исследовать указанную проблему и предлагать пути её решения.

Хотя на данный момент времени в законе нет единой концепции о защите прав киборгов, однако различные общества и ассоциации людей, которые связали свою жизнь с электронными или механическими устройствами уже предлагают акты, которые бы конкретизировали права киборгов. Проанализируем их содержание ниже.

Как на Западе, так и в России активно предпринимаются попытки по созданию «Билля о правах киборгов». Так в 2001 году Крис.Х. Бейл впервые в истории издал билль о правах киборгов[3], который состоит из 10 пунктов, закрепляющих свободу передвижения, право на жизнь и смерть, право на информацию, неприкосновенность и т.д. В 2017 году Ричард МакКинон предложил свой Билль о правах киборгов[4], данный акт детализирует особенности личных прав киборгов, раскрывается право на свободу речи, право на неприкосновенность, свободу от разборки и т.д. Два этих акта дополняют и раскрывают друг друга. Также в России предпринимаются попытки по созданию и утверждению актов, защищающие права киборгов, которые будут представлены ниже.

В России вопрос о правах киборгов был поставлен на площадке на фестивале Geek Picnic-2018, где принят Билль о правах российских киборгов[5]. В данном акте перечислены основные термины, связанные с киберотраслью, права самих киборгов, а также прав и обязанностей компаний по производству необходимого медоборудования. Принятый акт содержит в себе специфические права, такие как, например, способность иметь и модернизировать киберустройства, а также принцип невмешательства третьих в организм человека с целью модификации, провозглашается равенство между людьми и киборгами, отсутствие дискриминации к киборготизации общества, признаются конституционные права и свободы данных лиц.

Учитывая данные акты можно считать, что концепция защиты прав киборгов заключается в применении к ним естественных и неотъемлемых прав человека, которые были законодательно закреплены ещё в XX веке. Однако, полагаем, что проблема соблюдения прав киборгов лежит скорее не в нарушении их прав человека, а скорее в несовершенстве действующих норм права и их толковании. Предлагаем два варианта решения данного вопроса.

Во-первых, предлагаем проанализировать инициативы различных объединений по защите прав киборгов, а также научные предложения и создать единый нормативный акт международного характера (конвенцию, билль), в который были бы включены следующие основные идеи:

1. Киборг – это человек (физическое лицо), тело которого интегрировано с медицинским устройством, значительно расширяющим (улучшающими) его умственные или физические возможности или восполняющим утраченные в результате травмы или заболевания.

1.1. Статус киборгов по общему правилу приравнивается к статусу физических лиц (граждан) в соответствии с национальным гражданским законодательством.

1.2 Киборги имеют все права и обязанности в равной степени, которыми наделены граждане, лица без гражданства, беженцы, вынужденные переселенцы, иностранные граждане в случае, если признаки, определяющие данные категории, соответствуют положению киборга.

2. Киборгам гарантируется надлежащая медицинская и техническая помощь по поддержанию здоровья и благополучия в соответствии с нормативами и стандартами.

3. Киборгу гарантируется надлежащее и уважительное отношение со стороны третьих лиц. Не допускается дискриминация киборгов по техническому признаку.

4. Нормативные акты (конвенции, билли, хартии) принятые на международном и национальном уровнях в области защиты и охраны прав человека и гражданина в полной мере применяются к киборгам, в случае если это не противоречит сущности и основным принципам права, а также не ставит под угрозу жизнь и благополучие указанных лиц.

Автор полагает, что наиболее рациональным, исходя из приведенных в начале работы аргументов, является внесение поправок в отдельные акты, применение которых на практике влечет проблемы.

Так, в приведенном выше примере, связанном с оплатой проезда встроенным в руку чипом, в правовой акт, регулирующий данную область правоотношений возможно внести изменения в следующей редакции: «Надлежащей оплатой проезда признается оплата, совершенная при помощи чипа транспортной карты, находящегося как в самой карте, так и отдельно от неё». Стоит отметить, что оплату проезда не картой, но с использованием чипа, нельзя признать бесспорным нарушением договорных обязательств, так как оплата была произведена и денежные средства поступили на счет транспортной компании в установленном объёме.

Резюмируя, полагаем, что в настоящее время наиболее эффективным способом решения искомой проблемы является модернизация локальных актов, внесение в них поправок и добавлений, которая бы позволила использовать встроенные технические устройства в большинстве областей жизни и не причиняло бы никакого вреда их пользователям, исключая возможность возникновения проблем с законом.   

Источник

%d такие блоггеры, как: