В силу монопольного положения железнодорожного перевозчика закон существенно ограничивает свободу договора при вступлении с ним в договорные отношения. Это ограничение в большей степени направлено против самого перевозчика, объективно подверженного желанию установить наиболее выгодные для себя условия, чем отравителя груза, который в редких ситуациях действительно имеет возможность диктовать свои условия.

Так или иначе в ст. 114 Устава железнодорожного транспорта (УЖТ) провозглашается недействительность любых соглашений, имеющих целью ограничить либо устранить ответственность перевозчика и (или) отправителя груза.

В этой связи логично, что исчисление срока доставки груза по железнодорожной дороге также нормативно урегулировано. Этому вопросу посвящена ст. 33 УЖТ и Правила № 245 [1].

Правила среди прочего приводят ситуации, когда срок доставки, рассчитанный перевозчиком на станции отправления, подлежит увеличению. Одной из таких ситуаций является задержка вагонов в пути следования при невозможности их приема станцией назначения по причине грузополучателя или владельца железнодорожного пути необщего пользования (п. 6.7 Правил № 245).

Из данной нормы можно вывести следующие значимые юридические обстоятельства:

  • наличие собственно задержки вагонов на промежуточных станциях;
  • наличие на станции назначения препятствий (ограничений) к приёму вагонов;
  • причинно-следственная связь между действиями (бездействием) грузополучателя или владельца пути необщего пользования и ограничениями.

Только совокупность этих обстоятельств позволяет утверждать, что задержка действительно не зависела от перевозчика, носила для него непредвиденный и чрезвычайный характер, а потому не должна нести негативных последствий (п. 3 ст. 401 ГК РФ). Бремя доказывания таковых должен нести перевозчик, поскольку именно он возражает против просрочки доставки (ст. 65 АПК).

Между тем, московские суды с недавнего времени начали проявлять патернализм в отношении перевозчика, вводя для него иной – облегченный – стандарт доказывания [2].

Наиболее яркой иллюстрацией является дело № А40-117618/2019, где суд апелляционной инстанции изменил решение первого суда и отметил:

Сами по себе заявки на размещении вагонов на путях общего пользования свидетельствуют о невозможности принятия грузополучателем вагонов с грузом, то есть о невозможности обеспечить своевременную доставку груза по причинам, зависящим от грузополучателя. При наличии договора и заявок на размещение вагонов на путях общего пользования, наличие других доказательств невозможности своевременной доставки груза по причинам, зависящим от грузополучателя, не требуется, поскольку обстоятельства, подлежащие установлению, подтверждаются иными достаточными доказательствами.

То есть, вместо исследования доказательств, как того требует ст. 162 АПК, суд воспользовался презумпцией уважительности задержки вагонов при наличии заявки грузополучателя на отставление вагонов от движения и размещения их на инфраструктуре.

Однако функция доказательственной презумпции состоит в том, что она выступает суррогатом доказательства и должна служить в установлении фактического состава, когда возможности познания (представления доказательств) исчерпаны [3]. Презумпция — это представление о наиболее типичном и вероятном развитии событий, которое суд может использовать в условиях отсутствия иной возможности для установления того или иного факта. Он вынужден полагаться на неё, иначе спор не будет разрешен.

В свою очередь, процесс доказывания ограничений на станции назначения, в том числе вызвавших задержку вагонов, как правило, не вызывает затруднений. Практика арбитражный судов показывает, что обычно подобные обстоятельства устанавливаются на основании:

  • памяток приемосдатчика, ведомостей на подачу и уборку вагонов, иных документов, например, указывающих на нарушение грузополучателем или владельцем пути необщего пользования технологических сроков оборота вагонов (постановления АС Московского округа от 06.10.2021 № Ф05-24035/2021, от 14.06.2018 № Ф05-7672/2018) или
  • анализа занятости путей на станции (постановления АС Северо-Кавказского округа от 05.07.2021 № Ф08-5835/2021, АС Уральского округа от 25.10.2021 № Ф09-7225/2021).

Трудно помыслить обстоятельства, при которых суд не смог на основании доказательств установить фактическую обстановку на станции назначения в период задержки вагонов. Следовательно, тут нет места для презумпций.

В любом случае само правило об ответственности предпринимателей в обязательственных отношениях без вины [4] (п. 3 ст. 401 ГК) не позволяет освободить перевозчика от доказывания того, что на станции назначения имелись ограничения, которые вынудили получателя груза направить, а перевозчика исполнить заявку.

При этом вынужденность следует понимать таким образом, что игнорирование (неисполнение) перевозчиком заявки все равно привело бы к отставлению вагонов от движения, но лишь в ином порядке – по ст. 39 УЖТ.

Иными словами, для целей п. 6.7 Правил № 245 договорное размещение вагонов на инфраструктуре по своим основаниям и последствиям должно рассматриваться аналогично законному отставлению вагонов от движения.  Следовательно, увеличение срока доставки в связи с подачей грузополучателем заявки на размещение вагонов должно доказываться, как если бы отставление вагонов от движения перевозчик произвел в порядке ст. 39 УЖТ.

Типичный договор между перевозчиком и грузополучателем на оказание услуг по размещению вагонов на инфраструктуре в качестве оснований для подачи грузополучателем заявки указывает:

  • обеспечения беспрерывной работы предприятия клиента (грузоотправителя/ грузополучателя) при невозможности организации нахождения груза на территории предприятия клиента,
  • исключения единовременного прибытия большого количества вагонов на станцию назначения с учётом возможности станций, примыкающих к станции назначения,
  • в случае профилактики на предприятии клиента (грузоотправителя/грузополучателя) и необходимости накопления партии сырья/иного груза,
  • накопления груза в пути следования под судовую партию,
  • обеспечения бесперебойной работы порта при невозможности организации складирования груза на территории порта в случае осложнения метеорологических услуги, невозможности своевременного обеспечения судами.

Приведенные условия однозначно показывают, что оказание грузополучателю услуг может быть вообще не связано с станцией назначения. Последний может запросить «парковку» вагонов сугубо по своим соображениям, вообще не имеющим к железной дороге никакого отношения (накопление груза до судовой партии, неравномерная отправка груза и проч.).

В таком случае для применения п. 6.7 Правил № 245, как основания для увеличения срока доставки, суд не может ограничиваться поверхностным предположение, что заявка грузополучателя связана со сбоем работы станции назначения. Для правильного рассмотрения дела суд должен выяснить, что побудило грузополучателя направить заявку, а также на основании представленных в дело доказательств установить имелись ли в период задержки вагонов ограничения на станции назначения [5].


[1] Правила исчисления сроков доставки грузов, порожних грузовых вагонов железнодорожным транспортом, утв. приказом Минтранса России от 07.08.2015 № 245

[2] Для примера можно привести дела № А40-113396/2021, А40-75881/2021 и А40-117618/2019

[3] Шварц М.З. Существует ли презумпция добросовестности налогоплательщика? // Арбитражные споры. 2020. N 2. С. 117 – 132

[4] На безвиновную ответственностью перевозчика за нарушение договорных обязательств было обращено внимание в постановлении Президиума ВАС от 11.06.2013 № 18359/12

[5] Подобные рассуждения встречаются в постановлениях Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.10.2020 № 09АП-36395/2020-ГК , от 15.09.2021 № 09АП-49419/2021
Источник

%d такие блоггеры, как: