Очень много обсуждений на различных профильных площадках сейчас идет по поводу законопроекта Минэкономразвития о реформировании института банкротства.

В качестве основной проблемы разработчиками законопроекта называется низкая эффективность банкротных процедур, выражающаяся в том, что кредиторы получают удовлетворение лишь 5% от размера своих требований. Ее основными причинами указывают неработающие процедуры финансового оздоровления и внешнего управления; длительные сроки процедур банкротства; а также контролируемые банкротства, то есть когда арбитражный управляющий действует “по заказу” мажоритарного кредитора.

Сознательно оставляю за скобками реабилитационные процедуры, так как их выбор зависит больше от кредиторов и от должника, и в меньшей степени от арбитражного управляющего (я вообще скептически отношусь к тому, что реструктуризация, да еще и без cram down, будет имешь широкое распространение).

Про сроки банкротных дел также отмечу, что в большей степени они либо предусмотрены в самом законе (2 месяца на прием требований; минимум полгода для процедуры торгов от первых до публичного предложения; 1 год исковой давности для конкурсного управляющего) либо зависят от суда (рассмотрение требований кредиторов, оспаривание сделок, привлечение к субсидиарной овтетственности могут тянуться месяцами и годами).

Но очень странно слышать позицию о том, что причина, по которой кредиторы получают мало при банкротстве:

  • это не экономическая ситуация кризиса, падение курса, рост цен, сокращение доходов и покупательской способности населения, что ведёт к банкротству бизнеса и граждан;

  • это не возможность вести миллиардный бизнес практически без имущества и с минимальным уставным капиталом, когда изначально у предприятия нет активов для расчёта по долгам, или наоборот, оформление активов на кошельки;

  • это не схемы минимизации налогового бремени, получения больших объемов налички, создание центров прибыли и убытков;

  • это не нарисованные в бухгалтерских балансах активы в виде запасов и дебиторки, которых у должника нет и никогда не было;

  • это не практика передачи имущества в залог банкам, когда незалоговые кредиторы не получают ничего,

  • и даже это не обычный предпринимальский риск

а то, что арбитражный управляющий в ходе процедуры может с кем-то сговориться или подчиниться мажоритарному кредитору.

То есть в том, что у человека аппендицит, виноват оказывается хирург.
Источник

%d такие блоггеры, как: