Роль судебной практики огромна.

После принятия Пленумом Верховного суда РФ (ВС РФ) постановления, в котором разъясняется смысл той или иной нормы права, нижестоящие суды не могут по-иному истолковывать такую норму. Другое толкование может свидетельствовать о судебной ошибке, допущенной при разрешении дела (Постановление Конституционного суда РФ от 23 декабря 2013 г. N 29-П).

Однако в «Пленумы» с завидной регулярностью вносятся изменения. Иногда такие изменения переворачивают сложившуюся практику с ног на голову, при этом текст закона не меняется.

Интерес к данному вопросу вызвал кейс, рассмотренный 3 КСОЮ (дело № 7У-142/2020).

Фабула дела обыденная. Старостенко, являясь руководителем организованной группы, передал соучастнику для реализации наркотическое средство и последний продал его. Однако покупка потребителю проходила под контролем сотрудников полиции через ОРМ «проверочная закупка».

Действия Старостенко нижестоящими судами квалифицированы по п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ как оконченный состав незаконного сбыта наркотических средств.

Исправляя квалификацию на покушение, кассационным судом обращено внимание, что на момент совершения преступления действовала редакция постановления Пленума ВС РФ N 14 “О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами” от 23.12.2010 (дата редакции, она важна), в соответствии с которой действия Старостенко следовало квалифицировать как покушение. 3 КСОЮ посчитал, что суды пришли к неверному выводу, что должна применяться правовая позиция, изложенная в том же постановлении, но в редакции от 30.06.2015 (дата важна).

То есть получалось, что на момент совершения преступления действовала одна редакция постановления Пленума ВС РФ, а на момент вынесения приговора – другая.

До 30.06.2015 судебная практика диктовала, что в случаях передачи (сбыта) наркотического средства в ходе ОРМ, проводимой правоохранительными органами, действия сбытчика необходимо квалифицировать как покушение на сбыт (особенно, если лицо задержано сразу после передачи наркотика «агенту»). После указанной даты ВС РФ были даны иные разъяснения и аналогичные по объективной стороне действия стали квалифицироваться как оконченный состав.

В обоснование своей позиции кассационный суд сослался на п. 3.4 постановления Конституционного Суда РФ N 1-П от 21.01.2010, где сказано, что в российской судебной системе толкование закона высшими судебными органами по общему правилу, исходя из правомочий вышестоящих судебных инстанций по отмене и изменению судебных актов, является обязательным для нижестоящих судов на будущее время.

Разъяснения, сформулированные Пленумом ВС РФ в постановлении N 14 от 15.06.2006 г. (в редакции от 30.06.2015 г.), обязательны для нижестоящих судов, применительно к рассмотрению уголовных дел о преступлениях, совершенных после 30 июня 2015 года. А вот если преступление совершено до этого момента, то должна применяться ранее действовавшая редакция этого же постановления.

Анализ судебной практики показал, что в судах Москвы такой подход является традиционным. Примерами могут служить постановление Президиума Московского городского суда от 10 июля 2018 г. по делу N 44у-340/18, от 15 октября 2019 г. по делу N 44у-436/19, от 3 сентября 2019 г. по делу N 44у-383/19, постановление судьи Московского городского суда от 1 июня 2017 г. N 4у/2-2764.

Причем в некоторых постановлениях (по делам N 44у-340/18, N 44у-436/19) в обоснование применения ранее действовавшей редакции «Пленума» прямо указано, что последующие изменения постановления ухудшают положение осужденных и могут быть применимы в силу положений ст. ст. 9 и 10 УК РФ к преступлениям, совершенным только после 30 июня 2015 года.

В других субъектах РФ примеров таких меньше (Определение Санкт-Петербургского городского суда от 22.09.2016 по делу N 1-98/2016, постановление Президиума Санкт-Петербургского городского суда от 24 августа 2016 г. N 44у-90/2016).

Еще пример – постановление ВС РФ от 25 апреля 2017 г. N 49-УД17-5.

Такая постановка вопроса заставила задуматься. Разъяснения ВС РФ мной всегда воспринимались как акт толкования, применяемый всегда в будущее, если прямо не указано иное.

Но суды общей юрисдикции при квалификации преступлений пошли по пути применения положений ст.ст. 9 и 10 УК РФ.

Интересно то, что Конституционный Суд РФ прямо называет постановления Пленума ВС РФ не законами, а актами толкования закона, которые не могут выступать самостоятельным предметом проверки Конституционного Суда Российской Федерации, хотя подлежат учету при принятии решения по делу (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 27 мая 2010 года N 679-О-О, от 22 марта 2011 года N 382-О-О, от 21 апреля 2011 года N 525-О-О, от 20 октября 2011 года N 1406-О-О и др.).

Следовательно, принимая решение о квалификации общественно-опасных деяний имеет значение содержание правовой нормы, толкуемое, и это обязательно, с учетом имеющихся в конкретный промежуток времени совершения преступления руководящих разъяснений ВС РФ. Получается, что разъяснения ВС РФ – это содержательная часть уголовного закона и возможно применение положений ст.ст. 9, 10 УК РФ (логика, предположу, была такая, но не факт).

Можно пойти и по другому пути.

Разрешая вопрос о том, какая редакция постановления Пленума ВС РФ должна применяться к правоотношениям, Конституционный суд указывал, что для установления наличия или отсутствия каких-либо прав или обязанностей сторон соответствующих правоотношений, необходимо исходить из конституционных принципов равенства и справедливости, а также требования формальной определенности норм, с тем чтобы избежать нарушения общих принципов правового регулирования и правоприменения.

Новое официальное судебное толкование правового института с определенного момента заменяющее ранее действовавшее официальное судебное толкование на фактически противоположное является допустимым, если не нарушается принцип правовой определенности. Вследствие этого в отношении участников правоотношений, которые соотносили свои действия с законом в его прежнем официальном толковании и полагали, что они могут предвидеть последствия этих действий и быть уверенными в неизменности приобретенных ими прав, оказывается нарушенным принцип правовой определенности, что недопустимо, а в итоге указывает на неконституционность правовой нормы. (Постановление КС РФ от 23 декабря 2013 г. N 29-П).
Источник

%d такие блоггеры, как: