Крупнейший частный инвестор в портовую инфраструктуру на Юге России ООО «ОТЭКО-Портсервис» и швейцарская компания «Kaproben Handels AG» заключили договор по модели «бери или плати». Впоследствии швейцарцы из сделки вышли. ОТЭКО пыталось доказать, что отказ в одностороннем порядке невозможен, но ВС не согласился.</o:p>

Некоторые коллеги поспешили критиковать позицию ВС еще до выхода полного текста определения. Я предлагаю посмотреть на это определение с другого ракурса.</o:p>

«Бери или плати» [англ. Take or pay; ToP] конструкция договоров, которая чаще всего используется в контрактах на поставку товаров крупным и постоянным покупателям. В таких договорах покупатель обязуется оплатить товар вне зависимости от того, сколько он закупил на самом деле. Тогда как поставщик берёт на себя обязательство предоставить товар на гарантированных условиях [по определенной цене, в согласованных объемах и т.д.].

В России договоры с конструкцией «бери ли плати» не популярны. Вероятно, это связано с тем, что принцип ToP не закреплен в российском законодательстве. Однако принцип свободы договора [ст. 421 ГК] позволяет включать такие условия, особенно если это касается предпринимательской деятельности. Наиболее известный пример – компания Газпром, которая применяет этот принцип в контрактах с европейскими и китайскими потребителями газа.

В договорах возмездного оказания услуг конструкция ToP встречается еще реже. Прежде всего в связи наличием в национальном праве нормы, позволяющей заказчику немотивированно отказаться от договора в одностороннем порядке [п. 1 ст. 782 ГК] вне зависимости от договоренности сторон об ином. В таких условиях перед исполнителем встают вопросы о страховании своих рисков = потенциально верных способах защиты права в случае выхода из договора заказчика [ведь об этом важно думать еще на этапе переговоров и подготовки текста договора].

На этом фоне определение экономической коллегии ВС выглядит даже очень позитивно.

Определение 305-ЭС21-10216

Во-первых, ВС указал, что отсутствие в российском законодательстве регулирования правоотношений по условию «Take or Pay» не дает судам оснований для игнорирования таких условий договора. А само по себе условие «Take or Pay» не образует особый вид договора, подобный принцип взаимодействия сторон может быть частью различных договоров.

Во-вторых, коллегия судей дала подробную оценку правовой природе условий по типу «бери или плати».

При этом судьи обратили внимание, что принцип возмездности обмена материальными благами в данном случае не нарушается. Заказчик вне зависимости от объема получаемых услуг получает встречное предоставление в виде дополнительных преимуществ, например:

  • резерв производственных мощностей под нужды заказчика;
  • внеочередное и гарантированное обслуживание в любое время;
  • изъятие с рынков сбыта определённых объёмов услуг (товаров, работ) исполнителя специально под заказчика;
  • снижение цены по сравнению с обычными заказчиками;
  • фиксацию цены на длительный срок;
  • приспособление производственной базы исполнителя под нужды заказчика, в том числе посредством капиталовложений в её реконструкцию.

Важно, что Верховный суд не ограничился перечислением преимуществ, которые получал заказчик в конкретном споре, но привел и другие распространенные в модели «ToP» условия, оставив этот перечень открытым для будущего правоприменителя

В-третьих, отказ заказчика от права получать услугу [обязательство «бери»] сам по себе не исключает имеющиеся у него платёжные обязанности по отношению к исполнителю [обязательство «плати»].

Но самое главное на мой взгляд, Верховный Суд ориентировал российское правоприменение в вопросе возможных способов защиты права исполнителя в случае одностороннего отказа заказчика от договора, содержащего условия «Take or Pay». В частности, судьи указали, что негативные для исполнителя последствия могут быть компенсированы путем взыскания с заказчика платы за отказ от договора.

При этом судебная коллегия исключила из мотивировочной части постановлений нижестоящих судов указание на то, что негативные последствия отказа заказчика от договора могут быть устранены через возмещение фактически понесенных расходов. Такой вывод судов, по мнению ВС, может быть воспринят как предрешающей вопрос о допустимом объёме правопритязаний исполнителя к заказчику услуг.

Таким образом, в рамках договорной модели «Take or Pay» при отказе заказчика от получения характерного предоставления [от обязательства «бери»] понуждение к исполнению им обязанности в рамках обязательства «плати» может быть реализовано путем:

  • возмещения фактически понесенных расходов исполнителя;
  • взыскания с заказчика платы за отказ от договора, исчисляемой из согласованного сторонами периода действия условия «Take or Pay».

Убежден, что именно второй способ защиты наиболее соответствует интересам исполнителя так как:

во-первых, выгоден с экономической точки зрения [подразумевая, что до заключения договора исполнитель правильно рассчитал свои риски в денежном выражении и заложил их стоимость в цену договора];

во-вторых, упрощает бремя доказывания.

В целом, я бы не стал переоценивать значение определения ВС и говорить о скорых перспективах регулирования модели «Take or Pay» на законодательном уровне. Но описанные в нем позиции, как мне кажется, должны мотивировать бизнес более смело применять договорную конструкцию «бери или плати».
Источник

%d такие блоггеры, как: