Экономической коллегии Верховного суда (ВС) предстоит решить, могут ли попавшие под санкции лица не исполнять арбитражные соглашения, ссылаясь только на факт введения против них ограничительных мер. Нижестоящие суды не стали удовлетворять иск «Уралтрансмаша», просившего запретить польской трамвайной компании вести против него дело в Стокгольмском арбитраже. Они отметили, что российская фирма не доказала затруднений при отстаивании своей позиции в арбитраже. Однако зампред ВС, глава экономической коллегии, передавшая дело на пересмотр, считает, что доказывать подобные обстоятельства не надо. Введение санкций само по себе ставит под сомнение беспристрастность арбитров.

Между польской компанией «РТС ПЕСА Быдгощ» и АО «Уралтрансмаш» был договор на поставку трамвайных вагонов. В договоре была арбитражная оговорка о рассмотрении споров в Арбитражном институте Торговой палаты Стокгольма (The Arbitration Institute of the Stockholm Chamber of Commerce). Туда и обратилась польская компания за взысканием с «Уралтрансмаша» в общей сумме 55 227 750,64 евро (более 4,7 млрд руб.) — основного долга и договорных процентов и неустойки за поставленные трамваи.

Ответчик обратился в российский арбитражный суд с требованием запретить «РТС ПЕСА Быдгощ» рассматривать спор в иностранном арбитраже (дело № А60-36897/2020). Иск основан на ст. 248.1 и 248.2 Арбитражного процессуального кодекса (АПК), которые появились в июне 2020 года. По этим нормам российские арбитражные суды получили исключительную компетенцию рассматривать споры с участием лиц, в отношении которых введены меры ограничительного характера. Требовать этого могут только лица, попавшие в иностранные санкционные списки, и их компании. Цель новых норм, как писал Сергей Гландин в своем блоге, — создать механизм, по которому оппоненты попавших под санкции лиц не смогут признать и привести в исполнение на территории России невыгодное фигуранту санкционного списка судебное или арбитражное решение. Но это может привести к конкуренции юрисдикций и появлению двух судебных актов по спору между теми же лицами по одному предмету и основаниям.

Обращаясь в суд, «Уралтрансмаш» как раз ссылался на санкции Европейского союза, введенные в отношении завода 31 июля 2014 года. В частности, речь идет о запрете прямых или косвенных покупок, продаж инструментов денежного рынка, о запрете принимать участие в любых соглашениях по предоставлению займов или кредитов сроком погашения более 30 дней. Ограничительные меры в отношении завода установили также США и некоторые государства Западной и Восточной Европы.

Но российские суды отказались применять новые правила АПК. Суды указали, что «Уралтрансмаш» не доказал, что нет возможности рассматривать спор в Арбитражном институте Торговой палаты г. Стокгольма. Они посчитали, что ч. 4 ст. 248.1 АПК позволяет запретить разбирательство, основанное на соглашении между сторонами (арбитражной оговорке), если санкции создают препятствия для доступа к правосудию. Между тем «Уралтрансмаш» фактически вовлечен в рассмотрение спора в арбитраже. Завод принял участие в назначении одного из арбитров, представил процессуальные документы, у него есть доступ к квалифицированной юридической помощи, оказываемой российскими и польскими консультантами. Наконец, по мнению судов, введенные против «Уралтрансмаша» санкции не ограничивают его в исполнении контракта с «РТС ПЕСА Быдгощ». Это дело также отмечал в обзоре практики по вопросам арбитража за I полугодие 2021 года Российский институт современного арбитража.

В ВС с жалобой обратились сам «Уралтрансмаш», его материнское АО «Научно-производственная корпорация “Уралвагонзавод” имени Ф.Э. Дзержинского» и Минпромторг. Но в мае этого года судья Елена Зарубина отказала в передаче дела на пересмотр экономической коллегии. На прошлой неделе это сделала председатель экономической коллегии Ирина Подносова.

В жалобе на имя главы коллегии заявители настаивают на более жесткой интерпретации ст. 248.1 и 248.2 АПК. Они пишут, что само включение в санкционные списки лишает фигурантов возможности защищать свои права в судах иностранных государств, международных организациях или третейских судах за пределами России. Доказывать реальные затруднения в доступе к правосудию не требуется.

В определении о передаче дела на пересмотр в экономическую коллегию также написано: «Введение иностранными государствами ограничительных мер (запретов и персональных санкций) в отношении граждан Российской Федерации и российских юридических лиц, обусловленное политическими мотивами, не может не создавать сомнений в том, что соответствующий спор будет рассмотрен на территории иностранного государства с соблюдением гарантий справедливого судебного разбирательства, в том числе касающихся беспристрастности суда, что составляет один из элементов доступности правосудия».

По мнению замглавы ВС, в данном деле неприменима ч. 4 ст. 248.1 АПК, на которую сослались суды. «Смысл этой нормы состоит не в ограничении, а в расширении возможностей защиты российских юридических лиц в тех случаях, когда [арбитражную оговорку] невозможно полноценно реализовать в соответствии с волей сторон в том или ином иностранном государстве, например, в связи с действиями третьих государств».

Когда состоится заседание по делу, пока неизвестно. Информации в картотеке нет.

Об еще одной компании, которая пытается воспользоваться новым правилами АПК, писал Сергей Гландин. Это компания «Совфрахт», спорящая с двумя индийскими гражданами о взыскании убытков в размере 10,2 млн долларов США. Индия не вводила санкции против «Совфрахта», но компания под ограничительными мерами со стороны США с сентября 2016 года. «Если российские суды удовлетворят требования Совфрахта, будет создан прецедент, и не исключено, что благодаря такой самодеятельности российской транспортной компании индийские суды в среднесрочной перспективе начнут взыскивать с российского бизнеса любые убытки в делах, никак не связанных с Индией», — предполагает Сергей Гландин.

Источник

%d такие блоггеры, как: