Сальдо встречных обязательств является одной из форм зачета, которая берет свои корни из положений, которые были порождены немецкой судебной практикой[1]. Данная форма зачета представляет правовую конструкцию, которая направлена на условно автоматическое «схлопывание» синаллагматических обязательств сторон. Подчеркивая условность автоматического в этой конструкции, мы имеем ввиду, что право – явление идеальное, а в любом идеальном отсутствуют автоматические процессы.

Говоря о сальдировании в российском праве, необходимо заметить, что эта форма зачета является очень молодой для нашей правовой реальности. Первое упоминание об этой форме зачета было сделано в Постановлении Пленума ВАС РФ в 2014 году применительно к лизинговым правоотношениям[2]. В п. 3.1. указанного Постановления суд отметил: «…расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой…». Спустя четыре года, ВС РФ в 2018 году расширил сферу применения теории сальдирования, допустив ее применение в подрядных правоотношениях в рамках дела о банкротстве[3].

В настоящее время прошло достаточно времени для того, чтобы в практике выявились проблемы, связанные с пониманием и применением теории сальдо. Судя по количеству отменяемых актов кассационными судами, проблемы действительно имеются. Полагаем, что причины этого различны, среди них можно отметить: непонимание правовой природы сальдирования, различия зачета от сальдирования, относительная новизна данного субинститута зачета и так далее.

Одним из вопросов, с которыми столкнулась практика, является вопрос о допустимости сальдирования основного долга против неустойки, убытков. Для начала необходимо уяснить для себя ключевые особенности зачета и сальдирования, а также их различия.

Под зачетом в широком смысле принято понимать обстоятельства, когда должник в погашение предъявленных к нему требований (претензии) кредитором вносит встречное требование в отношении кредитора и тот выражает согласие ее принять[4]. Данная форма зачета (ординарная) зиждется на договорном начале, т.е. зависит от волеизъявления сторон, от согласия их к тому, чтобы провести взаимные представления.

Под сальдо следует понимать обстоятельства, когда требования из синаллагматического обязательства должника и кредитора завершаются или «схлопываются» автоматически, т.е. прекращение взаимных обязательств сторон не зависит от их волеизъявления. Хотя мы отметили выше, что в праве нет автоматического, для удобства мы будем здесь и далее применять этот термин. Однако все же заметим, что и сальдирование подчиняется мысленному анализу, определенным арифметическим просчетам.

Из сказанного видно, что и ординарный зачет, и сальдо преследуют единую цель (прекращение взаимных обязательств), но достигают это различными средствами и методами.

На наш взгляд, в российском праве сальдирование обязательств является преобразовательной формой зачета, которая была позаимствована из немецкого права для целей привнесения ее в процедуры банкротства, в обход законодательного запрета ординарного зачета при банкротстве.

Общественные отношения в целом и в частности в сфере несостоятельности не стоят на месте, а развиваются, и не всегда законодатель успевает или желает успевать за этими изменениями. Высшей судебной инстанции, как бы кто этого не хотел или не признавал такого права за ней, приходится замещать законодателя и создавать удобные или практичные конструкции. Указанное создание сущностей без необходимости порождает определенные проблемы, причем в других странах, где зачет при банкротстве допускается, таких проблем не возникает[5].

Заметим, что ключевое отличие сальдо от зачета состоит в том, что здесь отсутствуют волеизъявление сторон, направленное на прекращение встречных обязательств. Это означает, что сторонами заранее, заблаговременно, в договоре должна быть предусмотрена возможность «зачесть» (сальдировать) основной долг одной из сторон против убытков (неустойки), причиненных ненадлежащими или неправомерными действиями другой стороной. Об этом будет сказано ниже в рамках анализа судебной практики.

Кроме того, еще одно важное отличие состоит в том, что сальдирование обязательств допускается только из взаимосвязанных договоров, в то время как зачет, по общему правилу, этим не ограничен.

В чем же сложность, которая возникает при решении вопроса о допустимости сальдирования основного обязательства против убытков (неустойки), возникших единого (взаимосвязанного) обязательства? Обусловлено это несколькими факторами.

Во-первых, согласно ст. 410 Гражданского кодекса РФ, обязательство прекращается зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования. В рамках теории сальдо необходимо, чтобы взаимные требования сторон уже существовали к моменту определения завершающего сальдо сторон. И если по общему правилу неустойка существует в настоящем, то применительно к убыткам необходимо различать реальный ущерб и упущенную выгоду.

Реальный ущерб является категорией, которая может быть оценена в настоящем. Например, заказчик не обеспечил подрядчика давальческим сырьем, из-за чего подрядчику пришлось оплачивать простой работников из своего кармана, предположим, на сумму 80, но подрядчик к этому моменту выполнил работы на сумму 100. Выходит, что в случае банкротства подрядчика завершающее сальдо сторон составит 20 и заказчик будет обязан пополнить конкурсную массу подрядчика на эту сумму.

Упущенная выгода относится к категории будущего, а в настоящий момент их оценить практически невозможно. Требование по возмещению убытков можно предъявить лишь спустя определенное время. Как мы отмечали, для сальдирования необходимо, чтобы требование было существующим к моменту завершающего сальдо сторон.

Однако есть одно важное уточнение. Может случиться такая ситуация, при которой у подрядчика или заказчика в момент определения итогового сальдо требование о возмещении убытков в виде упущенной выгоды является уже существующим. Следовательно, и упущенная выгода может при определенных условиях быть сальдирована.  

Во-вторых, сама судебная практика относится с определенной долей подозрительности ко всему новому и прямо не прописанному в законе. До недавнего времени судебная практика противилась проведению зачета неустойки против основного долга. Основным мотивом, которые приводили суды, отказывая в проведении такого зачета, была бесспорность зачитываемых требований, т.е. считалось, что для проведения зачета было необходимо, чтобы в момент волеизъявления о зачете размер встречных требований к друг другу был точно определен[6].

Говоря о сальдировании, заметим, что ни один закон не содержит в себе ни определение, ни какие-либо условия для применения данной формы зачета. Полагаем, что из-за этого, в том числе с учетом иных факторов возникают определенные сложности. Судам нижестоящих инстанций приходится выжидать, пока Высшая судебная инстанция не даст свои разъяснения по тому или иному вопросу, прямо не разрешит сальдирование убытков против основного долга в банкротстве.

В настоящее время, несмотря на все вышесказанное и отсутствие разъяснений на уровне Верховного суда, судебная практика все же признает возможным сальдировать основной долг против убытков и неустойки.

Так, научно-консультативный совет Арбитражного суда Западно-Сибирского округа указал, что сторона имеет право засчитывать в счет выполнения своего денежного обязательства суммы санкций (неустойки, убытков), подлежащих оплате контрагентом за допущенное им нарушение договора, а объем исполнения первой стороны уменьшается на сумму встречного санкционного обязательства неисправного контрагента[7]. Далее совет отмечает, что такой зачет не является сделкой, а представляет собой установление сальдо взаимных предоставлений сторон договора, а потому допускается в процедурах банкротства.

Арбитражный суд Уральского округа, рассматривая спор о взыскании задолженности по договору подряда, прямо допустил возможность сальдирования основного долга против убытков[8]. Спор заключался в следующем. Подрядчик, находящийся в процедуре банкротства, обратился в суд с заявлением к заказчику с требованием об оплате задолженности по договору подряда. Заказчик, не признавая в полном объеме требование подрядчика, указал, что последний выполнил свои работы ненадлежащим образом, чем причинил заказчику убытки в виде реального ущерба, поскольку ему пришлось обращаться к третьему лицу с тем, чтобы завершить работы надлежащего качества. Суды нижестоящих инстанций, отклоняя доводы заказчика, указали помимо прочего, что поскольку подрядчик находится в процедуре банкротства, то зачет таких требований произведен быть не может. Отменяя указанные акты и направляя дело на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции отметил, что «неисправный подрядчик не вправе требовать выплаты полной договорной цены, если выявлены не устраненные за его счет недостатки переданного заказчику объекта. Такое недоброкачественное выполнение работ порождает необходимость перерасчета итогового платежа заказчика путем уменьшения цены договора на сумму убытков заказчика, возникших вследствие несоблюдения требований к качеству работ. Подобное сальдирование вытекает из существа подрядных отношений и происходит в силу встречного характера основных обязательств заказчика и подрядчика».

В другом деле Арбитражный суд Уральского округа отменил акты нижестоящих судов, которые квалифицировали завершающее сальдо сторон основного долга против неустойки в качестве зачета и признали ее недействительной[9]. Как следует из обстоятельств спора, после возбуждения дела о банкротстве подрядчика, заказчик направил в его адрес уведомление об удержании начисленных пеней за нарушение сроков выполненных работ из стоимости подлежащих оплате работ. Полагая, что такая сделка противоречит п. 1 ст. 61.3 Закона о банкротстве и является ординарным зачетом, который может быть оспорен, суды признали сделку недействительной. Суд округа с судами нижестоящих инстанций не согласился и отметил следующее. Договором между сторонами предусмотрено, что неустойка за нарушение сроков выполнения работ начисляется за каждый день просрочки. Кроме того, в материалах дела содержится подробный расчет, в котором отражены стоимость работ по отдельным объектам, сроки выполнения работ, факт их выполнения или невыполнения, период начисления пеней по каждому объекту, размер пеней, который сторонами не оспорен. Исходя из совокупности этих фактов, размер встречных представлений (неустойка против основного долга заказчика перед подрядчиком)  был определен до момента возбуждения дела о банкротстве подрядчика, что позволяет говорить о существовании завершающего сальдо сторон, и, следовательно, отсутствии сделки (зачета), которая может быть признана недействительной по банкротным основаниям. Тот факт, что заказчик направил уведомление о зачете после возбуждения дела о банкротстве подрядчика, не влияет на его квалификацию как оспоримой сделки по ст. 61.3, то есть не устраняет его сальдо-природы.

Необходимо сделать ряд важных выводов, которые позволяют понять, в каком случае возможно сальдирование неустойки, убытков против тела основного долга на основе анализа вышеприведенных, а также иных судебных актов[10].

Во-первых, как мы уже отмечали выше, требования двух контрагентов должны быть созревшими, существовать в настоящем.

Во-вторых, в договоре между сторонами должны быть прописаны условия, позволяющие уменьшать требование одной стороны на сумму основного долга за причиненные убытки или ненадлежащее выполнение работ (неустойка) другой стороне. Представляется, что это имеет большое значение для целей применения теории сальдо при банкротстве одной из сторон, как мы покажем это далее.

В-третьих, требования сторон должны существовать в рамках единого или взаимосвязанных договоров[11].

 Отразить важность наличия совокупности отмеченных фактов можно на примере Постановления Арбитражного суда Московского округа от 10.03.2020 по делу № А40-185154/2017[12]. Конкурсный управляющий должника обратился в суд с заявлением о признании сделки взаимозачета, совершенной между должником и ответчиком недействительной и применении последствий ее недействительности. Как следует из обстоятельств дела, должник и ответчик подписали соглашение о расторжении договора от 20.09.2017 (дата подачи заявления о признании несостоятельным должника – 03.10.2017), в котором предусмотрели условие о выплате компенсации подрядчиком заказчику за досрочное расторжение договора. Актом к этому соглашению стороны предусмотрели, что обязательства по уплате компенсации зачитываются в счет обязательств по оплате выполненных работ по основному договору подряда.  Суды трех инстанций, будучи последовательными, признали единую цепочку сделок по проведению взаимозачета недействительной. Что послужило для этого основанием?

Во-первых, и это является ключевым моментом: стороны в преддверии банкротства подрядчика заключили сделку, направлению на прекращение обязательств зачетом. Представляется, в том случае, если указанное условие существовало в редакции договора на момент  его заключения сторонами, или хотя бы за достаточно большой промежуток времени до возникновения признаков неплатежеспособности, то такая сделка не являлась бы ординарным зачетом, а должна была быть квалифицирована как сальдирование и не могла быть оспорена по банкротным основаниям.

Во-вторых, сторонами не было представлено доказательств обращения с даты окончания работ, предусмотренной договором, (16.10.2015) по дату совершения зачета с требованием об уплате неустойки за нарушение сроков выполнения работ, доказательств совершения аналогичных сделок по зачету встречных однородных требований с иными контрагентами должника в рассматриваемый период.

В-третьих, как сопутствующее условие для признания такой сделки как недействительной, суды признали факт осведомленности заказчика о признаках неплатежеспособности подрядчика.

Таким образом, в основу настоящей работы могут быть положены настоящие выводы.

Обязательным условием для признания сделки в качестве сальдо, необходимо, чтобы возможность зачесть тело основного долга против штрафных санкций (неустойки, убытков) была предусмотрена сторонами в договоре. Причем данное условие должно быть включено в контрактные условия за достаточно длительное время до возбуждения дела о банкротстве стороны. В ином случае суды признают эту сделку как фраудаторную либо посчитают ее в качестве предпочтительного удовлетворения требований одного из кредиторов должника и применят последствия ее недействительности.

Сальдирование все же нельзя считать актом «автоматическим», которые поставлен в полную независимость от воли сторон. В любом случае суду придется устанавливать конечную сумму сальдированных требований, что предполагает определенные волевые усилия, направленные на констатацию факта и совершение определенных действий.
 
В настоящее время анализ судебной практики показывает, что среди судов существует определенная доля неясности в вопросе о допустимости сальдирования тела основного долга против неустойки, убытков. В то же время существует определенная тенденция к исправлению этой ситуации, но в основном на уровне судов кассационной инстанции. Полагаем, что при такой ситуации необходимы разъяснения на уровне Верховного Суда РФ в целях единообразия судебной практики по данному, одному из важнейших вопросов института банкротства.

 


[1] См., напр.: К. В. Гричанин, Е. С. Аралина. Зачетное сальдо в банкротстве // Журнал РШЧП. 2019. № 5. С. 203.
[2] См., напр.: Постановление Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 N 17 “Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга”.
[3] См., напр.: Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 29.01.2018 N 304-ЭС17-14946 по делу N А46-6454/2015.
[4] См., напр.: Н.Г. Вавин. Зачет обязательств // М.: Издание юридического книжного магазина «Правоведение» И.К. Голубева. 1914. С. 3.
[5] См., напр.:  А. В. Егоров. Зачет при банкротстве: российское право и мировые тенденции // Закон. 2011. № 8. С. 43-62.
[6] См., напр.:  Договорное и обязательственное право (общая часть): постатейный комментарий к статьям 307–453 Гражданского кодекса Российской Федерации [Электронное издание. Редакция 1.0] / Отв. ред. А.Г. Карапетов. М.: М-Логос. 2017.  С. 774.
[7] См., напр.:  Рекомендации, принятые по итогам семинара-совещания по актуальным вопросам применения законодательства о несостоятельности (банкротстве), состоявшегося 24-25.10.2019, г. Омск. Научно-консультативный совет Арбитражного суда Западно-Сибирского округа.
[8] См., напр.:  Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 21.07.2020 № Ф09-1050/2020 по делу № А71-735/2019.
[9] См., напр.: Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 10.12.2018 № Ф09-7105/2018 по делу № А76-4295/2017
[10] См., напр.: Определение ВС РФ от 11.06.2020 № 305-ЭС19-18890 по делу № А40-99919/2017.
[11] См., напр.: А.В. Егоров. Сальдирование и зачет: соотношение понятий для целей оспаривания при банкротстве // Вестник экономического правосудия РФ. 2019. № 7. С. 54-55.
[12] См., напр.: Постановление Арбитражного суда Московского округа от 10.03.2020 по делу № А40-185154/2017.

Источник

%d такие блоггеры, как: