Сейчас студентов юридических факультетов обучают только пониманию, толкованию и запоминанию законов. Другой методологии в правоведении нет. Именно поэтому оно плохо развивается, и скорее удерживает то, что создано, а не совершенствуется. С этой точки зрения правоведение — одна из самых отсталых областей знания, считает профессор кафедры коммерческого права и основ правоведения, заслуженный профессор МГУ им. М.В. Ломоносова, доктор юридических наук Борис Пугинский. В своем интервью в мартовском номере журнала «Закон» он рассуждает том, как надо изучать право, о разнице между предпринимательским и коммерческим правом, а также рассказывает о своем опыте работы в Госарбитраже. В этом материале — выдержки из интервью. Полную версию читайте здесь.

О методологии права

«В определенной степени можно… назвать советское гражданское право наследником российского дореволюционного права. Все это представляет собой наработки старых дореволюционных и послереволюционных ученых, но своими корнями восходит к классическому римскому праву. Этим любопытна наша правовая наука — она держится за основы, разработанные бог знает когда, при царе Горохе, причем по своей методологии она догматическая, нормоведческая. К сожалению, студентов обучают пониманию, толкованию, запоминанию законодательства. Какой-то другой методологии в правоведении нет, и по этой причине оно мало способно к развитию. Оно скорее призвано удерживать то, что создано, что написано, и непригодно к совершенствованию. В данном отношении правоведение — одна из самых отсталых областей знания. У нее просто нет отвечающих современным реалиям методов, способов развития и совершенствования.

<…>

В современном правоведении не разработана методология, с помощью которой можно адекватно описывать и изучать правовую деятельность. Попытка исследования договорной деятельности представлялась бы безнадежной, если бы не накопленный во второй половине ХХ в. огромный опыт построения как общей теории деятельности, так и предметных (частных) деятельностных направлений науки. Важнейшими исходными положениями теории, успешно реализовавшимися в конкретных исследованиях, можно считать следующие. Фундаментальным является понимание того, что деятельность должна рассматриваться как система. В связи с этим иногда говорится о системодеятельностном подходе как общем обозначении данной методологии.

Изучение методологии правового познания важно и необходимо для юриста потому, что правоведение — это область познавательной деятельности без достоверно установленных и апробированных, подтвержденных опытом методов научной работы.

Здесь можно найти множество рассуждений, даже дебатов, о методах, но не встретить наглядных и убедительных примеров их применения для решения соответствующих проблем, для получения нового теоретического знания. Причина — нормативное понимание права, которое выталкивает, отвергает методы, предлагаемые для изучения соответствующих объектов.

<…>

Наукой принято считать не поверхностные описания наблюдаемых явлений, а достоверное осмысление фактов, установление необходимых связей, определенных закономерностей в изучаемой области действительности. Между тем создается впечатление, что отыскание истины интересует правовую теорию меньше, чем что бы то ни было.

Основанием для такого вывода служит набор разнородных и произвольных конструкций, предлагаемых в качестве методов научной работы юристов».

О предпринимательском праве

«То, что понятие предпринимательства, закрепленное в ст. 2 ГК, вредно и никуда не годится, по-моему, очевидно. Там сказано, что предпринимательство — это осуществляемая на свой риск систематическая деятельность с целью получения прибыли. Между тем даже в дореволюционный период предприниматели не ограничивались получением доходов. В XVII–XVIII вв. половина российской промышленности была создана на средства и усилиями купечества. Они тратили свой доход на строительство фабрик, заводов, мостов, больниц, школ и т.д. Менталитет предпринимательства был совсем другим. Сейчас им сказали: ребята, делайте деньги кто сколько сможет. И эта установка, заложенная в ГК, одна из ряда вредных установок. Цивилисты стоят на ней, чтобы не колебать Гражданский кодекс. Но коммерческое право исходит из других стратегий.

Конечно, все это сформировалось в 1990-е гг. в условиях нищеты населения и понятно, что бросили какой-то лозунг о бизнесе, но в широком смысле стяжательство никогда не было основной целью купечества.

<…>

«Я не сторонник отдельного регулирования предпринимательских отношений. Заметьте, что в мире (а мы изучали этот вопрос) в университетах существуют кафедры коммерческого и гражданского права. Кафедр предпринимательского права вы не найдете. Попытки разработать такое право пока не имеют заметного успеха. Мне сложно представить платформу, на которой можно строить предпринимательское законодательство.

Но есть корпоративные отношения, их регулирование, и с этим все достаточно понятно. С гражданским правом со времен римского права тоже все достаточно понятно. Но за 30 лет работы в сфере коммерческого права я встретил в нем мало специалистов. В основном берут университетский учебник и читают по нему курсы лекций, а движения вперед не видно.

<…>

«Предпринимательское право призвано регулировать отношения по поводу предпринимательства. Коммерческое право предназначено для регулирования коммерции, т.е. торговли. Торговлей вроде бы занимается и гражданское право, там есть группы норм, касающиеся торговых отношений. Однако коммерческое право регулирует отношения по сбыту произведенных товаров и продукции (реализационные отношения), оптовую торговлю (иначе говоря, торговлю через оптовых посредников), внешнюю торговлю и т.п. Как вы понимаете, гражданское право не уделяет внимания этим аспектам торговой деятельности. Надо разделять торговлю для граждан (потребительскую торговлю), которую регулирует гражданское законодательство, и торговлю не для потребителей, т.е. торговлю коммерческую. В этом и заключается приблизительное отличие коммерческой деятельности от схожих понятий.

Коммерческое право призвано разрабатывать условия реализации товара, регулирование оптовой торговли.

Это узловые вопросы для жизни предприятия. Только реализовав товар, оно может инвестировать в развитие».

О свободе договора

«То, что называют свободой договора, немного расширилось. Формально эта свобода декларирована, записана, закреплена в ГК, но тут возникают вот какие проблемы.

Во-первых, сами граждане и организации боятся отходить от текста, от буквальной записи закона просто потому, что не знают, как сформулировать отличающиеся от нее условия договора.

Во-вторых, суды к этим отступлениям относятся с опаской. Им гораздо удобнее руководствоваться текстом закона, и они разными способами стараются подвести то, что сочинили стороны, к тому, что непосредственно записано в законе. То есть вроде бы свобода договора у нас есть, но в целом она очень ограничена».

О Госарбитраже

«Госарбитраж, на мой взгляд, был прекрасной школой для становления юристов.

<…>

Госарбитражи создавались при облисполкомах, крайисполкомах, и, хотя они зародились где-то в 1921 г., до военного времени и даже в первые послевоенные годы они оставались в эмбриональном состоянии — не было централизованной системы, а жалобы на решения арбитров рассматривал юрист исполкома.

После 1960 г. начались попытки преобразования, становления системы Госарбитража, и мне пришлось активно в этом участвовать.

<…>

Госарбитражем разрабатывались и осуществлялись организационные меры по обеспечению единообразного применения законодательства, профилактике нарушений. Сюда входила и подготовка информационных писем и обзоров арбитражной практики, и регулярное проведение республиканских и зональных совещаний, и обсуждение на коллегии результатов проверок, и организация курсов по переподготовке, стажировок арбитров с мест и многое другое

<…>

В 1972 г. Совет министров РСФСР создал централизованный орган — Госарбитраж РСФСР, что способствовало единообразному правоприменению. В судах общей юрисдикции такая организация сложилась уже давно, а в арбитраже появилась только в начале 1970-х гг.

<…>

Органы Госарбитража трансформировались в арбитражные суды, приобретя более высокий статус. Хотя еще в царской России они действовали с 1832 г. в качестве коммерческих судов. Вместе с тем в полной мере реализуется системное свойство одновременно переходить на применение нового законодательства и единообразно его применять.

<…>

Работа арбитра — одна из лучших, которая только может выпасть юристу. Она требует широких правовых знаний, детального изучения спорной ситуации и принятия выверенного решения, создающего возможность для успешной взаимосвязанной деятельности конфликтовавших предприятий».

О независимости судей

«Я полагаю, что гарантии сегодня существуют. Конечно, есть давление, не искоренено телефонное право, но в целом, по общему мнению, гарантий независимости судей стало больше».
Источник

%d такие блоггеры, как: