Нормативному регулированию порядка помещения (перевода) подозреваемого, обвиняемого в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, посвящён ряд статей Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК РФ). Основываясь на содержании ст. 435 УПК РФ, можно сказать, что процессуальные особенности производства рассматриваемого действия обусловлены:

  • целью (производством судебно-психиатрической экспертизы, далее – СПЭ, или установлением факта психического заболевания);
  • применением к подозреваемому, обвиняемому в качестве меры пресечения содержания под стражей.

Будучи субъектом уголовно-процессуальных отношений подозреваемый, обвиняемый, одновременно является участником отношений в сфере охраны здоровья, регулируемые материальными нормами медицинского права, в частности, Федеральным законом от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Закон об охране здоровья) и Законом Российской Федерации от 2 июля 1992 года № 3185-1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при её оказании» (далее – Закон о психиатрической помощи). Практическая реализация Закона о психиатрической помощи  в отдельных случаях (при госпитализации в недобровольном порядке и её продлении, т.е. если невозможно получить информированное добровольное согласие пациента на медицинское вмешательство, лечение) осуществляется на основании главы 30 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее – КАС РФ).

Однако, нормы КАС РФ чаще всего не применяются. Редкие практические попытки соблюдения специализированными медицинскими организациями процессуального порядка главы 30 КАС РФ фактически блокируются негативным правоприменением судов общей юрисдикции, основанном на реализации ст. 435 УПК РФ, несмотря на отсутствие формальных нормативно-правовых препятствий, в том числе связанных с производством предварительного расследования. При этом, действующее нормативное регулирование указанных сфер общественных отношений предопределяет очевидные процессуальные алгоритмы, основанные на положениях УПК РФ и КАС РФ, логически дополняющих друг друга.

Кроме того, затруднения в позитивном практическом применении КАС РФ связаны с отдельными правовыми позициями и доводами мотивировочной части постановления Конституционного Суда РФ от 24.05.2018 № 20-П «По делу о проверке конституционности статьи 435 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан Д. и К.» (далее – постановление КРФ от 24.05.2018 № 20-П), вынесенного по итогам рассмотрения обстоятельств перевода содержащегося под стражей лица в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, в связи с наличием психического заболевания. Указанное постановление затрагивает ряд практических вопросов, устанавливая коллизию (или конкуренцию) правовых норм УПК РФ и КАС РФ в вышеуказанной части.

Рассмотрению данных вопросов посвящена настоящая статья, направленная, прежде всего, на повышение качественного уровня правовой культуры и правоприменения.

1.

Вопросы помещения (перевода) подозреваемого, обвиняемого в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, для производства СПЭ не вызывают практических затруднений применительно к Закону о психиатрической помощи, согласно которому (ст. 14), СПЭ по уголовным, гражданским и административным делам производится по основаниям и в порядке, предусмотренным законодательством Российской Федерации.

Назначение и производство судебной экспертизы обязательно, если необходимо установить (п.п. 3, 3.1, 3.2 ст. 196 УПК РФ):

  • психическое или физическое состояние подозреваемого, обвиняемого, когда возникает сомнение в его вменяемости или способности самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве;
  • психическое состояние подозреваемого, обвиняемого в совершении в возрасте старше восемнадцати лет преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетнего, не достигшего возраста четырнадцати лет, для решения вопроса о наличии или об отсутствии у него расстройства сексуального предпочтения (педофилии);
  • психическое или физическое состояние подозреваемого, обвиняемого, когда имеются основания полагать, что он является больным наркоманией.

В отношении подозреваемого, обвиняемого, содержащегося под стражей, в соответствии со ст. 195 УПК РФ выносится постановление следователя о назначении СПЭ и переводе в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях.

В отношении подозреваемого, обвиняемого, не содержащегося под стражей, в соответствии с ч. 1 ст. 195, ч. 2 ст. 203  УПК  РФ, следователь возбуждает перед судом (п. 3 ч. 2 ст. 29 УПК РФ) ходатайство о назначении СПЭ и помещении в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, рассматриваемое судом в порядке ст. 165 УПК РФ.

Для производства СПЭ (предусматривающей в случае необходимости, перевод (помещение) в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях) получение письменного согласия у подозреваемого, обвиняемого (их законных представителей), вне зависимости от применения к ним меры пресечения в виде содержания под стражей, прямо законом не предусматривается (ст.ст. 195, 196 УПК РФ), что обусловлено прямым указанием пп. 5 п. 9 ст. 20 Закона об охране здоровья.    

При этом, имеется возможность обжалования соответствующего процессуального действия (решения) в порядке, установленном УПК РФ.

Правом на обжалование постановления следователя о назначении СПЭ (и переводе в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях) прокурору или руководителю следственного органа (в порядке ст. 123, 124 УПК РФ) могут воспользоваться подозреваемый, обвиняемый, вне зависимости от применения меры пресечения в виде содержания под стражей.

Судебный порядок обжалования постановления следователя о назначении СПЭ (и переводе в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях) подозреваемым, обвиняемым, содержащимся под стражей, прямо ст. 125 УПК РФ не предусмотрен, что также подтверждается п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.02.2009 № 1 «О практике рассмотрения судами жалоб в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации».

Для подозреваемых, обвиняемых, в отношении которых не применена мера пресечения в виде содержания под стражей, процедура обжалования обусловлена порядком назначения СПЭ (с помещением в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях) по решению суда, которое может быть обжаловано (до вынесения итогового судебного решения) в апелляционном порядке в соответствии с ч. 3 ст. 389.2 УПК РФ.

С рассмотренными выше вопросами связана правовая норма, требующая отдельного комментария. В соответствии со ст. 28 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», круг лиц, которые могут быть направлены на судебную экспертизу в принудительном порядке, определяется процессуальным законодательством Российской Федерации; в случае, если в процессуальном законодательстве Российской Федерации не содержится прямого указания на возможность принудительного направления лица на судебную экспертизу, государственное судебно-экспертное учреждение не вправе производить судебную экспертизу в отношении этого лица в принудительном порядке.

Прямое указание на возможность принудительного направления гражданина на СПЭ, предусмотрено исключительно ст. 283 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. УПК РФ подобной нормы не содержит, вне зависимости от применения в отношении подозреваемого, обвиняемого меры пресечения в виде содержания под стражей, в силу того, что её отсутствие компенсируется иными процессуальными нормами, регулирующими: перевод подозреваемого, обвиняемого находящегося под стражей – на основании постановления следователя; помещение подозреваемого, обвиняемого, не содержащегося под стражей – на основании судебного решения. При этом принудительный характер указанных процессуальных документов очевиден.

Думается, что норма ст. 28 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» актуальна исключительно для гражданского судопроизводства, в связи с обязательностью проведения СПЭ по отдельным категориям дел особого производства и необходимостью её реального проведения в случае уклонения лица, в отношении которого она назначена.   

2.

Помещение в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях  при установлении факта психического заболевания у лица:

  • к которому в качестве меры пресечения применено содержание под стражей осуществляется на основании ч. 1 ст. 435 УПК РФ, в порядке ст. 108 УПК РФ (по ходатайству следователя и на основании решения суда);
  • не содержащегося под стражей – на основании ч. 2 ст. 435 УПК РФ, в порядке ст.ст. 165, 203 УПК РФ (по ходатайству следователя и на основании решения суда).

Под «лицом» понимается «подозреваемый, обвиняемый» в силу того, что в соответствии со ст. 97 УПК РФ, мера пресечения избирается только в отношении указанных категорий участников предварительного расследования.

«Установление факта психического заболевания» имеет значение не только как основание осуществления уголовно-процессуальных действий (включая определение вменяемости), но и как медицинское показание для оказания психиатрической помощи. При этом, формулировка диспозиции ст. 435 УПК РФ не является безупречной в правоприменительном значении: она не содержит уточняющих оговорок, связанных со степенью или течением болезни и фактически предполагает помещение подозреваемого, обвиняемого в психиатрический стационар в любом случае, вне зависимости от медицинских показаний, обуславливающих возможность оказания психиатрической помощи в иных условиях, что прямо противоречит основным принципам охраны здоровья, а также императивным основаниям оказания специализированной медицинской помощи. На практике, к сожалению, нередки случаи помещения подозреваемого, обвиняемого (вне зависимости от содержания под стражей) в специализированную медицинскую организацию без формальных оснований – в обстоятельствах, когда СПЭ проведена, а для оказания психиатрической помощи в стационарных условиях отсутствуют медицинские показания, что подтверждается соответствующей медицинской документацией. Процессуальный механизм ст. 435 УПК РФ практически используется в целях ограничения свободы подозреваемого, обвиняемого (в том числе, не содержащегося под стражей), что не допустимо.     

Психическое заболевание подозреваемого, обвиняемого, может объективно существовать как до начала предварительного расследования, так и возникнуть (развиться) в его процессе. Однако, не каждое психическое заболевание (состояние психического здоровья) обуславливает оказание специализированной медицинской помощи именно в стационарных условиях. Помещение подозреваемого, обвиняемого (вне зависимости от применения к нему меры пресечения в виде содержания под стражей) должно быть обусловлено медицинскими показаниями (характером  и течением заболевания, требующего оказания медицинской помощи соответствующего вида, условий и формы),  осуществляться для лечения (т.е. осуществления комплекса медицинских вмешательств, направленных на устранение или облегчение проявлений заболевания или заболеваний либо состояний пациента, восстановление или улучшение его здоровья, трудоспособности и качества жизни, в соответствии с п. 8 ст. 2 Закона об охране здоровья) и не может рассматриваться исключительно (или преимущественно) как некая карательная (ограничительная) мера, даже если пациентом является лицо, в отношении которого осуществляется предварительное расследование по уголовному делу. В этой связи правовое значение норм законодательства в сфере охраны здоровья и их практическое применение не может быть нивелировано или поставлено в подчинённое положение по отношению к нормам иных отраслей права, что в целом противоречит Конституции Российской Федерации, а также принципам функционирования всей системы Российского права.

В соответствии со ст. 37 Закона об охране здоровья медицинская помощь организуется и оказывается: в соответствии с положениями и порядками; с учётом стандартов и на основе клинических рекомендаций. Указанные документы утверждаются подзаконными актами Министерства здравоохранения Российской Федерации (далее – Минздрав России) и предусматривают:

  • медицинские показания для оказания специализированной медицинской помощи и порядок их установления; порядок и условия госпитализации; алгоритмы действий медицинских работников (например, приказ Минздрава России от 02.12.2014 № 796н «Об утверждении Положения об организации оказания специализированной, в том числе высокотехнологичной, медицинской помощи»);
  • определение групп психических расстройств и расстройств поведения, при которых оказывается психиатрическая помощь; виды, условия и формы психиатрической помощи; правила организации деятельности подразделений медицинских организаций согласно имеющейся номенклатуре (психоневрологического диспансера,  психиатрической больницы, отделений, кабинетов), их штатные нормативы и стандарты оснащения (например, приказ Минздравсоцразвития России от 17.05.2012 № 566н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи при психических расстройствах и расстройствах поведения»);
  • конкретные медицинские манипуляции при психических расстройствах и расстройствах поведения (по условиям медицинской помощи – например, приказ от 20.12.2012 № 1220н «Об утверждении стандарта первичной медико-санитарной помощи при органических, включая симптоматические, психических расстройствах, деменции в амбулаторных условиях психоневрологического диспансера (диспансерного отделения, кабинета)»; видам медицинской помощи – например, приказ от 28.12.2012 № 1621н «Об утверждении стандарта первичной медико-санитарной помощи при органических, включая симптоматические, психических расстройствах, деменции при других болезнях, классифицированных в других рубриках»; конкретным заболеваниям – например, приказ от 24.12.2012 № 1421н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при шизофрении, подострой фазе в условиях дневного стационара»). 

Таким образом, перед тем как следователю заявить перед судом ходатайство о помещении подозреваемого, обвиняемого (вне зависимости от применения меры пресечения в виде содержания под стражей) в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, ему необходимо получить достоверную информацию: страдает ли подследственный психическим заболеванием (в том числе, в целях исключения симуляции), нуждается ли он в психиатрической помощи и какой  вид (включая условия) психиатрической помощи ему необходим.

Указанная информация может быть получена в результате проведения в отношении подозреваемого, обвиняемого:

  • СПЭ (при условии, что соответствующие вопросы были поставлены перед государственными судебными экспертами в случае проведения СПЭ по основаниям, предусмотренным п.п. 3, 3.1., 3.2 ст. 196 УПК РФ);
  • психиатрического освидетельствования врачом-психиатром или комиссией врачей-психиатров.

Психиатрическое освидетельствование является одним из видов медицинского освидетельствования, представляющего собой совокупность методов медицинского осмотра (комплекса медицинских вмешательств, направленных на выявление патологических состояний, заболеваний и факторов риска их развития, ч. 1 ст. 46 Закона об охране здоровья) и медицинских исследований, направленных на подтверждение такого состояния здоровья человека, которое влечет за собой наступление юридически значимых последствий (ч. 1, п. 2 ч. 2 ст. 65 Закона об охране здоровья).

При этом, по своей общей сущности (и непосредственно в обстоятельствах, связанных с определением медицинских показаний для оказания медицинской помощи)  психиатрическое освидетельствование является обследованием диагностического характера, т.е. комплексом медицинских вмешательств, направленных на распознавание состояний или установление факта наличия либо отсутствия заболеваний, осуществляемых посредством сбора и анализа жалоб пациента, данных его анамнеза и осмотра, проведения лабораторных, инструментальных, патолого-анатомических и иных исследований в целях определения диагноза, выбора мероприятий по лечению пациента и (или) контроля за осуществлением этих мероприятий (ч. 7 ст. 2 Закона об охране здоровья).

Установленный диагноз включает в себя сведения об основном заболевании (которое само по себе или в связи с осложнениями вызывает первоочередную необходимость оказания медицинской помощи в связи с наибольшей угрозой работоспособности, жизни и здоровью, либо приводит к инвалидности, либо становится причиной смерти, ч. 18 ст. 2 Закона об охране здоровья) или о состоянии, сопутствующих заболеваниях или состояниях, а также о вызываемых ими осложнениях (ч. 6 ст. 70 Закона об охране здоровья).

Таким образом, и в соответствии с ч. 1 ст. 23 Закона о психиатрической помощи, психиатрическое освидетельствование проводится для определения: страдает ли обследуемый психическим расстройством, нуждается ли он в психиатрической помощи, а также для решения вопроса о виде такой помощи.

Обстоятельства, при которых может быть проведено психиатрическое освидетельствование, связаны с экстренными, неотложными или плановыми показаниями для оказания специализированной помощи.   

Определение экстренных или неотложных показаний обычно не представляет практической сложности, т.к. обуславливается внезапностью, остротою и (или) обострением психического заболевания (состояния), сопровождающегося, в том числе, действиями пациента, представляющими непосредственную опасность для него или других лиц, и чаще всего (поскольку указанное состояние психического здоровья не предполагает возможности самостоятельного обращения пациента в медицинскую организацию) констатируется в результате вызова бригады скорой специализированной медицинской помощи (СМП). Как правило, даже если бригадой СМП пациенту оказывается скорая психиатрическая помощь (например, в месте его нахождения), осуществляется медицинская эвакуация в медицинскую организацию по профилю заболевания для дальнейшего лечения (в соответствии с приказом Минздрава России от 20.06.2013 № 388н «Об утверждении Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи»). В случае, если по доставке пациента в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь, экстренные или неотложные показания подтверждаются, пациент госпитализируется в стационар в соответствии с приказом Минздрава России от 02.12.2014 № 796н «Об утверждении Положения об организации оказания специализированной, в том числе высокотехнологичной, медицинской помощи».

В случае, если психическое заболевание подозреваемого, обвиняемого обуславливает оказание ему психиатрической помощи в плановой форме, то его помещение в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, не может быть произвольным (или по факту психического заболевания) и должно быть связано с невозможностью дальнейшего нахождения в месте содержания под стражей или по месту жительства (пребывания). Определение наличия одного или нескольких медицинских показаний для оказания специализированной медицинской помощи в плановой форме в стационарных условиях в целях профилактики, диагностики, лечения, реабилитации осуществляется лечащим врачом в соответствии с приказом Минздрава России от 02.12.2014 № 796н «Об утверждении Положения об организации оказания специализированной, в том числе высокотехнологичной, медицинской помощи».

В указанном смысле, обстоятельства, связанные с установлением вменяемости подозреваемого, обвиняемого или его способности  самостоятельно защищать свои права и законные интересы (являющиеся безусловным основанием для производства СПЭ), определённые в п. 6  постановления Пленума Верховного Суда РФ от 07.04.2011 № 6 «О практике применения судами принудительных мер медицинского характера»: наличие данных о том, что лицу в прошлом оказывалась психиатрическая помощь (у него диагностировалось врачами психическое расстройство, ему оказывалась амбулаторная психиатрическая помощь, он помещался в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, признавался невменяемым по другому уголовному делу, негодным к военной службе по состоянию психического здоровья и т.п.), о нахождении его на обучении в учреждении для лиц с задержкой или отставанием в психическом развитии, о получении им в прошлом черепно-мозговых травм, а также странности в поступках и высказываниях лица, свидетельствующие о возможном наличии психического расстройства, его собственные высказывания об испытываемых им болезненных (психопатологических) переживаниях и др. – не имеют первоочередного или определяющего значения, и не могут использоваться в качестве оснований помещения в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, в порядке ст. 435 УПК РФ.

Таким образом, состояние психического здоровья подозреваемого, обвиняемого (вне зависимости от применения меры пресечения в виде содержания под стражей) может являться основанием для оказания психиатрической помощи в амбулаторных условиях (по месту его содержания или нахождения) или в условиях дневного стационара по общим основаниям, предусмотренным ст. 4 Закона о психиатрической помощи, т.е. при добровольном обращении и на основании информированного добровольного согласия на лечение.

Однако, фактическое оказание психиатрической помощи в указанных условиях в отношении подозреваемого, обвиняемого, содержащегося под стражей, который намерен получить специализированное лечение в плановой форме, обусловлено возможностью её оказания в месте содержания (амбулаторно) или необходимостью конвоирования (дневной стационар), что в большинстве случаев вызывает практические затруднения и в количественном значении приближается к статистической погрешности. В таких случаях на практике врачом-психиатром выдаётся медицинское направление в психиатрический стационар в соответствии с пп. б п. 9, п. 11 приказа Минздрава России от 02.12.2014 № 796н «Об утверждении Положения об организации оказания специализированной, в том числе высокотехнологичной, медицинской помощи». В отношении подозреваемого, обвиняемого, не содержащегося под стражей, подобные затруднения отсутствуют по очевидным причинам, а необходимость получения лечения может определяться подозреваемым, обвиняемым самостоятельно в зависимости от состояния психического здоровья, что соответствует положениям законодательства в сфере охраны здоровья.

На основании вышесказанного выше можно утверждать, что «факт психического заболевания» не всегда является безусловным основанием для помещения подозреваемого, обвиняемого в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, а применение порядка, предусмотренного ст. 435 УПК РФ, должно соответствовать законодательству в сфере охраны здоровья. Практическое значение медицинских показаний для реализации указанного порядка подтверждается нижеследующей правовой позицией Конституционного Суда РФ:

«Согласно принципу, закреплённому в ст. 1 УПК РФ, порядок уголовного судопроизводства на территории Российской Федерации – в том числе в части перевода лица, содержащегося под стражей, в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, – устанавливается только УПК РФ. Это, однако, не означает, что не должны приниматься во внимание правовые основы оказания психиатрической помощи, заложенные в Законе о психиатрической помощи, т.е. для помещения такого лица в соответствующую медицинскую организацию требуется наличие медицинских показаний…» (абзац четвёртый пункта 3.2 постановления от 24.05.2018 № 20-П);

«в случае выявления факта психического заболевания у лица, к которому в качестве меры пресечения применено содержание под стражей, суд, принимая решение о его переводе в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, – при наличии для этого медицинских показаний, зафиксированных в заключении экспертов, участвующих в производстве судебно-психиатрической экспертизы, и, при необходимости, в медицинском заключении соответствующей медицинской организации, – обязан установить срок, на который данное лицо помещается в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, в том числе календарную дату его истечения» (абзац второй пункта 1 резолютивной части постановления от 24.05.2018 № 20-П).

Несмотря на то, что указанное мнение выражено в отношении лица, к которому в качестве меры пресечения применено содержание под стражей, можно утверждать о её универсальном правоприменительном значении. Она не только распространяется на подозреваемых, обвиняемых, не содержащихся под стражей (что очевидно), но и указывает на пределы применения ст. 435 УПК РФ, устраняя возможное расширительное толкование  её диспозиции, о котором говорилось в начале настоящей главы.

3.

Само по себе решение суда о помещении подозреваемого, обвиняемого в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, при установлении факта психического заболевания, вынесенное в порядке УПК РФ, не является основанием для оказания специализированной медицинской помощи (даже если надлежаще подтверждены медицинские показания для оказания психиатрической помощи именно в стационарных условиях).

По помещению в психиатрический стационар подозреваемый, обвиняемый, приобретает статус субъекта отношений в сфере охраны здоровья, нормативное регулирование которых обуславливает получение от него как пациента (или его законных представителей) информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство (ст. 20 Закона об охране здоровья, ч. 1 ст. 4 Закона о психиатрической помощи, далее – ИДС), являющегося обязательным предварительным условием оказания медицинской помощи любого вида. Стоит отметить, что действующая редакция Закона о психиатрической помощи выделяет согласие на: медицинское вмешательство (ч. 1 ст. 4, ст. 11), лечение (ч. 1 ст. 11), психиатрическое освидетельствование (ч. 2 ст. 23), госпитализацию в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях (ч. 5 ст. 28). Указанное многообразие формулировок связано со следующими обстоятельствами. На момент принятия первоначальной редакции Закона о психиатрической помощи (1992 г.) отсутствовал базовый нормативный правовой акт регулирования отношений в сфере здравоохранения. Единые правовые понятия в указанной сфере, появились только в 2011 г. с принятием первоначальной редакции Закона об охране здоровья. Позднее (в 2013 г.), в Закон о психиатрической помощи (в частности, в статьи 4, 11) было введено понятие «ИДС», благодаря чему была установлена логическая и иерархическая связь Закона о психиатрической помощи с Законом об охране здоровья и всем корпусом медицинского права. При этом, изменения не носили глубокий содержательный характер, что заметно по качеству текста Федерального закона от 25.11.2013 № 317-ФЗ: многообразие формулировок ИДС не было устранено, хотя в этом нет никакого смысла, поскольку и лечение, и психиатрическое освидетельствование (как процесс диагностического характера), и госпитализация в целях оказания медицинской помощи являются формами медицинского вмешательства (в совокупности понятий ч.ч. 3, 4, 5, 7 ст. 2 Закона об охране здоровья); название ст. 11 Закона о психиатрической помощи не соответствует её содержанию и др. Не смотря на указанные обстоятельства, рассмотренные правовые нормы (во всех редакциях) предполагают предварительное одобрение пациентом (его законным представителем) любых действий, затрагивающих его психическое здоровье, выражаемое в форме согласия.

Конституционный Суд РФ подтверждает: «Реализация конституционных прав (ст.ст. 2, 17, ч.1 ст. 20, ст. ст. 21, 22, ч. 1 ст. 23, ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации – М.Ш.) предполагает обязанность государства осуществлять комплекс мер, обеспечивающих гражданам не только защиту от преступных и иных общественно опасных посягательств, но и получение необходимой медико-социальной помощи нуждающимся в ней лицам с учетом права каждого свободно принимать решение об обращении за медицинской помощью и о прохождении курса лечения (абзацы первый, второй пункта 2 постановления от 24.05.2018 № 20-П).

Юридическое значение ИДС как формы выражения воли пациента проявляется в установлении закрытого перечня случаев, когда медицинское вмешательство  допускается без ИДС (ч. 9 ст. 20 Закона об охране здоровья). При этом, лечение лица, страдающего психическим расстройством, возможно только при применении принудительных мер медицинского характера или недобровольной госпитализации (ч. 4 ст. 11 Закона о психиатрической помощи), т.е. на основании судебного постановления или решения. Судебный акт обеспечивает баланс между обеспечением права на охрану здоровья лица с пороком воли и недопустимостью произвольного вмешательства в его жизнь и здоровье.

Так уголовно-процессуальные отношения связываются с отношениями по охране здоровья, реальное осуществление которых основано на исполнении порядка, установленного главой 30 КАС РФ. Отмечу, что речь в данном случае идёт исключительно о помещении подозреваемого, обвиняемого в специализированную медицинскую организацию  в целях оказания ему психиатрической помощи в стационарных условиях (см. гл. 2 настоящей статьи). Вопросы проведения СПЭ, в том числе с помещением гражданина в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, для её производства, а также с принудительным направлением гражданина на СПЭ по правилам главы 30 КАС РФ не рассматриваются (п. 2 ч. 2 ст. 274 КАС РФ).

Таким образом, если подозреваемый, обвиняемый, помещённый в психиатрический стационар в порядке ст. 435 УПК РФ, не предоставил ИДС (в связи с состоянием здоровья или по иным причинам), при одновременном наличии оснований, предусмотренных ст. 29 Закона о психиатрической помощи (если психиатрическое лечение возможно только в стационарных условиях, а психическое расстройство является тяжёлым и обусловливает: его непосредственную опасность для себя или окружающих, или его беспомощность, то есть неспособность самостоятельно удовлетворять основные жизненные потребности, или существенный вред его здоровью вследствие ухудшения психического состояния, если лицо будет оставлено без психиатрической помощи), медицинская организация, оказывающая психиатрическую помощь в стационарных условиях, должна обратиться в суд по месту своего нахождения с административным исковым заявлением о госпитализации такого пациента в недобровольном порядке по правилам главы 30 КАС РФ.

В указанном смысле проанализируем обстоятельства дела, рассмотренного Конституционным Судом РФ. Из текста постановления от 24.05.2018 № 20-П известно, что:  

«В результате повторной экспертизы у Д. диагностировано временное психическое расстройство, не позволяющее ответить на вопросы, поставленные перед экспертами. Исходя из этого и учитывая, что, по заключению экспертов от 2 марта 2017 года, он представляет опасность для себя и других лиц и нуждается в принудительном лечении до выхода из болезненного состояния, постановлением суда от 27 апреля 2017 года, вынесенным по ходатайству следователя, Д. переведен из медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, специализированного типа в медицинскую организацию, оказывающую такую помощь, общего типа – до решения вопроса о применении к нему принудительных мер медицинского характера»;

«Ходатайство следователя о переводе К. до его выздоровления в медицинскую организацию специализированного типа, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, было удовлетворено постановлением суда от 14 февраля 2017 года; меру пресечения в виде заключения под стражу постановлено отменить при поступлении в эту организацию. Суд апелляционной инстанции, исходя из того, что для разрешения вопроса о дальнейшем содержании лица под стражей установлен иной порядок, предусмотренный статьями 108 и 109 УПК Российской Федерации, изменил это постановление, исключив из него указание о направлении К. на принудительное лечение до выздоровления и об отмене ранее избранной меры пресечения»;

«Медицинская организация, куда поступил К., в связи с возникшей, как он утверждает, неопределенностью, на каком основании и каким образом его следует содержать в отделении для лиц, нуждающихся в принудительном лечении, обратилась в суд с административным исковым заявлением о его госпитализации в недобровольном порядке по правилам главы 30 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации. Решение суда первой инстанции от 31 марта 2017 года, удовлетворившего требование истца, судом апелляционной инстанции было отменено, а производство по административному делу прекращено со ссылкой на то, что согласно статье 274 данного Кодекса по правилам его главы 30 не могут рассматриваться требования, связанные с применением принудительных мер медицинского характера в отношении лиц, страдающих психическими расстройствами и совершивших общественно опасные деяния (апелляционное определение от 24 мая 2017 года)».

Вышеуказанная информация позволяет сделать следующие выводы:

  1. Психическое расстройство, обуславливающее опасность подозреваемого, обвиняемого (пациента) для себя и окружающих, является основанием для оказания ему психиатрической помощи в стационарных условиях в экстренной или неотложной форме (приказ Минздрава России от 02.12.2014 № 796н «Об утверждении Положения об организации оказания специализированной, в том числе высокотехнологичной, медицинской помощи»).
  2. Вывод о необходимости «принудительного лечения до выхода из болезненного состояния» – не соответствует законодательству в сфере охраны здоровья и выходит за пределы полномочий экспертов. Подобное мнение, даже если оно основано на объективных данных о состоянии психического здоровья подозреваемого, обвиняемого, которое, скорее всего, не позволит ему выразить свою волю в форме ИДС при помещении в психиатрический стационар – не является безусловным основанием для оказания психиатрической помощи, тем более, «в обход» процедуры, предусмотренной главой 30 КАС РФ. Кроме того, заключение СПЭ не является определяющим или окончательным при оказании врачом-психиатром психиатрической помощи в силу его независимости при принятии решений (ст. 21 Закона о психиатрической помощи).
  3. Необходимость оказания психиатрической помощи в стационарных условиях обуславливает направление следователем ходатайства о помещении подозреваемого, обвиняемого вне зависимости от применения меры пресечения. Перевод предусмотрен в отношении подозреваемого, обвиняемого, содержащегося под стражей, для производства СПЭ (см. гл. 1 настоящей статьи).  
  4. Обращение медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, в суд в порядке главы 30 КАС РФ должно быть обусловлено исключительно отсутствием ИДС при одновременном наличии оснований, предусмотренных ст. 29 Закона о психиатрической помощи, а не «неопределённостью» в выборе специализированной медицинской организации или её структурного подразделения. В любом случае, отказ суда в удовлетворении требования, заявленного в порядке главы 30 КАС РФ, должен быть основан на не подтверждении обстоятельств, послуживших основанием для обращения в суд, указанных в ст. 278 КАС РФ. Таким образом, ст. 274 КАС РФ не подлежала применению по основаниям, указанным в настоящем пункте, что также свидетельствует о неправильном определении обстоятельств дела и законодательства, подлежащего применению. Выбор специализированной организации или её структурного подразделения для оказания психиатрической помощи (с учётом возможности обеспечения интенсивного наблюдения и правового режима нахождения рассматриваемой категории пациентов в стационаре) зависит от законодательства в сфере охраны здоровья, предусматривающего определённую номенклатуру медицинских организаций, порядок их деятельности (приказы Минздрава России от 06.08.2013 № 529н, от 17.05.2012 № 566н), а также организацию охраны здоровья в конкретном субъекте РФ – в соответствии с которыми осуществляется направление (помещение) пациентов в медицинские организации.           

В заключение, остановлюсь на единственной правовой позиции постановления от 24.05.2018 № 20-П, выраженной в абзаце третьем п. 1 резолютивной части, с которой невозможно согласиться.

Отмечая возможность госпитализации в недобровольном порядке и особенно её продление в соответствии со ст.ст. 29, 36 Закона о психиатрической помощи (абзац первый пункта 3.2., абзац четвёртый пункта 4.2 постановления от 24.05.2018 № 20-П) Конституционный Суд РФ не рассматривает процессуальный порядок их реализации по правилам главы 30 КАС РФ, основываясь «на принципе, закреплённом ст. 1 УПК РФ, в силу которого порядок уголовного судопроизводства на территории Российской Федерации – в том числе в части перевода лица, содержащегося под стражей, в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, – устанавливается только данным Кодексом»  (абзац четвёртый п. 3.2. постановления от 24.05.2018 № 20-П). При этом единственная необходимость такого подхода связана с определением территориальной подсудности «при рассмотрении вопроса о дальнейшем пребывании лица в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях» (абзац третий пункта 3.2 постановления от 24.05.2018 № 20-П). Однако, практическое значение рассмотрения указанного вопроса по месту первоначального вынесения решения о помещении – отсутствует, а применение в указанном случае положений УПК РФ,  определяющих порядок продления срока содержания под стражей – не обосновано и противоречит законодательству в сфере охраны здоровья и Конституции РФ.

Помещение подозреваемого, обвиняемого в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, при установлении факта психического заболевания, по существу заменяет процедуру его самостоятельного обращения в медицинскую организацию (в связи с состоянием психического здоровья, уклонением или ограниченную в случае содержания под стражей). Оно осуществляется в целях лечения или улучшения психического состояния, а также предупреждения совершения новых общественно опасных деяний, являясь временной принудительной мерой (абзац третий пункта 3.1, абзац второй пункта 4.1 постановления от 24.05.2018 № 20-П), действующей до применения судом принудительных мер медицинского характера или произошедшего в период предварительного расследования улучшения психического состояния здоровья подозреваемого, обвиняемого, не требующего дальнейшего оказания психиатрической помощи в стационарных условиях. Помещение в медицинскую организацию является начальным этапом, моментом возникновения отношений по охране здоровья, осуществление которых возможно только в соответствии с законодательством об охране здоровья, что прямо следует из ст.ст. 1, 3 Закона об охране здоровья.

Рассмотрение судом вопроса продления пребывания (дальнейшего пребывания) в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях по основаниям, предусмотренным Законом о психиатрической помощи – не предусмотрено УПК РФ, в силу его регулирования нормами КАС РФ, поэтому рекомендованная Конституционным Судом РФ аналогия закона (абзац третий п. 1 резолютивной части  от 24.05.2018 № 20-П) фактически не имеет правовых оснований.

С практической стороны порядок недобровольной  госпитализации  и её продление по правилам главы 30 КАС РФ не может влиять (тем более, негативно) на уголовно-процессуальные отношения, участником которых остаётся пациент: сохраняется (более того, дублируется) возможность судебного контроля; презюмируется возможность следственного контроля за пребыванием подозреваемого, обвиняемого в медицинской организации, обязанной предоставлять необходимую информацию по соответствующему запросу, а также незамедлительно сообщать об изменении состояния психического здоровья, не требующего дальнейшего пребывания в психиатрическом стационаре и пр.

Избирательный и односторонний подход к нормам законодательства об охране здоровья, а также безосновательное нивелирование положений КАС РФ перед равноценными по своему юридическому статусу положениями УПК РФ невозможно объяснить логически. Возможно, моё мнение кто-то посчитает несущественным с практической стороны или что статус подозреваемого, обвиняемого лишает возможности соблюдения в их отношении положений применимого законодательства, но в настоящей статье приведено достаточно оснований, обосновывающих его выражение.

<

p align=”center”> 
Источник

%d такие блоггеры, как: