Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) 13 июля 2021 года принял постановление в рамках дела «Case of Fedotova and others v. Russia», которым обязал Российскую Федерацию принять меры к юридическому признанию однополых союзов. ЕСПЧ решил, что Россия нарушила статью 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (Европейская Конвенция) о праве на уважение частной и семейной жизни, отказавшись зарегистрировать отношения однополых пар. Европейский суд отклонил довод российских властей о том, что однополые союзы в стране не регистрируются, так как не одобряются российским обществом. «Доступ меньшинств к правам не может зависеть от одобрения большинства», – пояснили в ЕСПЧ. 

В ответ официальный представитель Министерства иностранных дел России Мария Захарова завила, в частности, о том, что «и в Европейской конвенции по правам человека, и в документах ЕСПЧ в контексте брака регулярно подчёркивается необходимость соотношения, соответствия вырабатываемых ими положений и рекомендаций национальному законодательству стран. И вот практический пример. В 2016 году гражданин Сирии решил попросить убежище в Швеции, ему нужно было перевести туда своих детей и двух жён. Сирийцу и детям Швеция разрешила въезд по программе воссоединения семей, а жёнам отказала, руководствуясь вышеупомянутой статьей (дело MIG 2016:26 от 19 декабря 2016 года). Формулировка бесподобна: как и положено в демократических обществах для защиты морали, прав и свобод остальных. И это Швеция с ее нетривиальным отношением к отношениям[1]

Действительно, госпожа Захарова, как минимум права, в том, что в европейском правопорядке прослеживаются явные двойные стандарты и избирательный подход в правоприменении в зависимости от соответствия явлений и заявителей тем ценностям и убеждениям, которые разделяются государствами и большинством в странах Запада. А именно европейский правопорядок последовательно продвигает идею о том, что государства не имеют права дискриминировать граждан в зависимости от их мировоззренческих убеждений и обязаны уважать частную, семейную жизнь каждого вне зависимости от формы организации семейного союза (ст. 8 Европейской Конвенции).

Однако такой подход стран Западной Европы и их юридические требования уважать любую форму семейного союза граждан, которые созданы на добровольной основе совершеннолетними дееспособными людьми, действуют ровно до тех пор, пока это соответствует убеждениям и ценностям большинства в Европе. Как только речь заходить о полигамном союзе, в первую очередь о многоженстве согласно нормам ислама, европейский правопорядок тут же забывает о своих призывах уважать семейную, частную жизнь каждого, запретах дискриминации и начинает вести себя точно как Российская Федерация, которая заявляет о своих ценностях, традиции общества.

Подчеркну, в настоящей публикации под полигамным мусульманским браком речь идёт только о добровольном равноправном союзе совершеннолетних дееспособных граждан, где согласно нормам ислама права и свобода женщины должны быть защищены наилучшим образом. Любые отступления от такого принципа, где нарушаются права и интересы женщины, есть грубое нарушение норм исламского семейного права, которые не просто не отражают суть данного института, а противоречат канонам ислама, и не должны вводить в заблуждение обывателя относительно природы семейного религиозного союза.

Вопрос о полигамном браке отнюдь непраздный. Данный институт мусульманской жизни не распространён в России, является довольно редким, но всё же встречается и не только в регионах традиционного проживания граждан, исповедующих религию ислам (коренные народы нашей страны, а не мигранты, прошу заметить). И нередко возникают вопросы касательно социальной защиты второй неофициальной супруги, детей, рождённых в таком союзе, имущественные, наследственные последствия, возможность доступа второй супруги в учреждения здравоохранения и получение документов, содержащих медицинскую тайну, в случае критического состояния второй супруги, и много иных подобных вопросов. В целом полигамный брак (многожёнство) не предусмотрен в законодательстве большинства мусульманских стран. А некоторых государствах СНГ, где большинство граждан составляют мусульмане, за многожёнство предусмотрена уголовная ответственность, которая есть пережиток или дань советской антирелигиозной государственности, хотя реальных уголовных дел по таким составам единицы.

Конституционный суд Российской Федерации высказывался по вопросу полигамного мусульманского брака в российском правопорядке:

«Российская Федерация является светским государством (часть 1 статья 14 Конституции Российской Федерации), а потому те или иные религиозные установления и правила, допускающие полигамию брачных союзов, иной подход к решению этого вопроса в ряде других государств, не могут оказывать влияния на государственную политику в области семейных отношений, основные начала которой характеризуются, в частности, принципом единобрачия (моногамией), исходящим из отношения к браку как биологическому союзу только одного мужчины и одной женщины, что не допускает одновременного нахождения в нескольких браках (Определение от 18.12.2007 № 851-О-О).

Вернёмся снова к нашим европейским партнерам. Например, если проживающий во Франции иностранец имеет несколько жен и проживает во Франции с первой супругой, то право на воссоединение семьи не распространяется на другую супругу и ее детей (исключения допускаются только в отношении тех детей, которые лишены за пределами Франции родительской опеки). Тем самым, во Франции полигамный брак официально является основанием для отказа в уважении частной жизни личности[2].

Аналогичные нормы, на основе которых не признаются и не придают правовые последствия полигамному мусульманскому браку, действуют практически во всех государствах Европы.

Ни в одном государстве Европы на сегодня не разрешены полигамные браки, в частности многоженство. Однако европейский правопорядок не видит в этом абсолютно никаких правовых проблем и на законодательном уровне последовательно подвергает дискриминации указанную группу граждан, почему-то забывая о декларируемой им же гарантии уважения частной жизни граждан.

Почему европейскому правопорядку можно дискриминировать мусульман в виде запрета на признание полигамного брака, а ведь это есть прямое нарушение ст. 8 Европейской Конвенции об уважении свободы граждан создавать разные формы брака и семейных союзов, а Российская Федерация обязана, по мнению ЕСПЧ, поступиться своими ценностями и убеждениями и признать однополые союзы? Или это снова уже набившее оскомину «совершенно другое»?

На каком основании европейские страны могут отстаивать свои принципы, ценности, традиции и на основании этого не признавать полигамные браки мусульман, а Российская Федерация точно также только на основе уже своих ценностей и убеждений не может не признавать однополые браки?

Или на каком основании европейский правопорядок признает за своими убеждениями относительно форм семейного союза единственное преимущество и монополию на истину, тем самым защищая ЛГБТ-браки, но совершенно отвергая полигамные браки, построенные на основе норм религии? Или ЛГБТ-сообщество имеет преимущество в правах по сравнению с людьми, исповедующими другие убеждения относительно семейной жизни? На каком основании, по мнению ЕСПЧ, ЛГБТ-сообщество имеет свободу реализовывать свои убеждения касательно семейной (интимной) жизни, а мусульмане такого права должны быть лишены?

В данном случае я не вижу разницы между европейскими странами, которые не признают полигамные мусульманские браки, с одной стороны, и Российской Федерацией, которая, со своей стороны, не признает однополые союзы. И в первом, и во втором случае речь идет о принятых убеждениях в качестве правовых ценностей государства и соответствия им разных форм семейной жизни: страны секулярной Европы не признают полигамный мусульманский брак по причине несоответствия этого института либеральным установкам, точно по такому же принципу Российская Федерация не признает однополые союзы в силу противоречия такой формы союза консервативно-традиционным ценностям российского общества. Возникает вопрос, почему одним можно дискриминировать определенную группу граждан на основе своих ценностей и убеждений, а другим нельзя? Или у нас уже установлена не только монополия на толкование Европейской Конвенции, но и монополия на истину в интимной жизни человека: государства, по смыслу ЕСПЧ, должны поддерживать только ЛГБТ-союзы, но не религиозные браки? Тогда чем ЕСПЧ отличается от тех государств, которых сам же подвергает критике за дискриминацию определенной группы граждан? На мой взгляд, абсолютно ничем. Просто разные критерии, но та же самая дискриминация.

Данной заметкой я не призываю ввести в законодательство Российской Федерации институт полигамного брака (в частности, многоженство), ибо довольно скептически к нему отношусь (на мой взгляд, последнее есть архаичное явление жизни, однако можем ли мы ограничивать свободу других и запрещать им добровольно и осознанно вступать в такие браки?), а также не выступаю против признания юридических последствий однополых партнерств. Здесь я попытался показать прежде всего противоречивость и явное лицемерие некоторых правопорядков, межгосударственных прежде всего, в области реализации свободы граждан самим решать, в каком союзе им состоять и как строить свою интимную жизнь.

 


[1] https://t.me/MariaVladimirovnaZakharova/375
[2] Миграционное право: сравнительно-правовое исследование: монография, Хабриева Т.Я.,ИЗиСП, «Юриспруденция», 2019

Источник

%d такие блоггеры, как: