Почему именно углеродный налог?

Я давно слежу за развитием ситуации с выбросами соединений углерода в атмосферу, но так и увидел очевидных и недвусмысленных доказательств того, что происходящее последнее время потепление связано именно с этими выбросами. Уничтожение дикой природной среды в связи с ростом количества людей – очевидный факт, однако роль эмиссии соединений углерода в данном процессе неясна. Но сейчас не об этом, а о том, почему же акцент сделан лишь на последнем факторе? Углеродный налог – частичное тому объяснение, если учесть, с кого он будет взиматься, – прежде всего, с экспортёров сырья. Вряд ли такой налог – привет только России от европейских коллег. Другие страны тоже будут ему подвержены. Однако очевидно, что в этом налоге сознательно разорвана связь между интенсивностью антропогенного воздействия на природу и взыскиваемыми суммами.

Возьмём, к примеру, Канаду. Территория страны огромна, а людей в ней живёт относительно мало. Однако если она будет экспортировать в ЕС определенные виды сырья, то будет облагаться значительными пошлинами. Причём антропогенное воздействие людей на природу в Канаде значительно меньше, чем в гораздо более населённой Европе. В известном смысле страны с высокой антропогенной нагрузкой живут за счёт стран с нагрузкой низкой. Углеродный налог этого обстоятельства не учитывает, тогда как низкая антропогенная нагрузка может с лихвой перекрывать избыточную эмиссию соединений углерода в атмосферу. Выходит, что “зелёную энергетику” страны ЕС будут развивать за счёт налогообложения компаний других стран, у которых они порой занимают “в долг” экологические блага, да к тому же лишают возможности развивать собственное энергосбережение. Вряд ли это справедливо для России, у которой, как и у Канады, – большая территория и мало населения.

Каким может быть ответ? Он должен, на мой взгляд, основываться на очевидной и понятной многим причинной связи: чем больше людей проживает на определённой территории, тем выше антропогенное воздействие. Рассчитать коэффициент такого воздействия просто, а дальше нужно привязать их к расчёту таможенных пошлин в размере по странам. И тогда те, кто живёт в долг у природы и соответственно, люди, проживающие в странах с высокой экологической нагрузкой, будут платить больше. Вот и ответ на углеродный налог. А суммы, получаемые от экологической части таможенной пошлины, можно направлять на охрану природы. Мне могут возразить, что импортёры зарегистрируются в странах с низкой экологической нагрузкой, однако таможенное законодательство с этой проблемой сталкивалось и успешно её решало, выявляя истинное место изготовления товара. Разумеется, экологической части пошлины не будет для компаний из стран с более низкой антропогенной нагрузкой, чем у России, которые получат конкурентное преимущество.

Конечно, могут возникнуть сложности с ВТО и некоторыми весьма влиятельными странами с высокой антропогенной нагрузкой, однако для этого и существуют переговоры. Эмиссия соединений углерода – лишь часть воздействия людей на природу, причём никто не может с уверенностью сказать, какая. Экологическая часть пошлины в этом смысле будет более всеохватывающей, чем углеродный налог. Я вижу лишь одну проблему применительно к ней: её взимание создает стимулы к снижению количества населения. Некоторые могут назвать такую пошлину проявлением неомальтузианства. Однако углеродный налог ЕС в этом смысле не лучше. К тому же ситуация с природной средой сейчас принципиально иная по сравнению с временами Мальтуса. Да и роботизацию экономики не нужно сбрасывать со счёта.

А Вы как думаете?
Источник

%d такие блоггеры, как: