Практика ЛКП «Сопровождение процедур банкротства» продолжает радовать читателей обзорами интересных событий из мира банкротства. Сегодня мы подготовили обзор дела – о включении требований в реестр к умершему заемщику и одновременно – к его наследнику [постановление Арбитражного суда Московского округа по делу                            № А41-31815/2017 от 29.03.2021 г.]. 

  • Фабула дела

27.12.2012 г. супруги Лаврова и Скворцов заключили договор займа с Белоусовым, по условиям которого заимодавцы передали в долг Белоусову 750 000 долларов США под 10% годовых. В свою очередь, Белоусов обязался возвратить указанную сумму займа с процентами наличными деньгами в долларах США до 31.12.2013 г. Деньги были переданы, однако 05.04.2013 Белоусов скончался, все имущество перешло его супруге – Белоусовой.

Однако 20.11.13 г. умер уже Скворцов, с которым был заключен договор займа. Имущество Скворцова по наследству приняла Лаврова, его супруга. Соответственно, и права требования по договору займа перешли к ней.

Решением Щёлковского городского суда от 06.08.2015 г. по делу № 2-841/2015 суд взыскал с Белоусовой в пользу Лавровой основной долг (750 000 долларов США), проценты за пользование чужими денежными средствами (137 000 долларов США) и госпошлину в размере 60 000 рублей.

Основываясь на этом судебном акте, суд возбудил дело о банкротстве Белоусовой и включил требования из договора займа в реестр.

В 2019 году по заявлению Белоусовой было возбуждено дело № А40-89023/2019 о банкротстве ее умершего супруга. Требования Скворцовой, основанные на судебном акте от 06.08.2015 г., были включены и в реестр к Белоусову. В связи с этим Белоусова уже в «своем» деле о банкротстве обратилась с ходатайством об исключении требования Скворцовой из реестра.

  • Позиции судов предыдущих инстанций

Арбитражный суд Московского области определением от 05.06.2020 г. и Десятый арбитражный апелляционный суд в своем постановлении от 16.12.2020 г. удовлетворили ходатайство Белоусовой. Суды придерживались позиции, согласно которой право кредитора на получение исполнения по обязательствам умершего уже реализовано в рамках его (в данном кейсе умершего супруга Белоусова) дела о банкротстве. Поскольку Белоусова не является солидарным должником, одновременное нахождение требований Скворцовой в двух реестрах противоречит требованиям законодательства.

Суды указали, что долг перед кредитором Лавровой не является личным
долгом Белоусовой Т.А., а перешел к ней по наследству.

            Также апелляция отдельно отметила тот факт, что реализация Лавровой права в деле наследника (Белоусовой) при наличии дела о банкротстве умершего должника (Белоусова), в рамках которого включено требование Лавровой, может привести к конфликту вынесенных судебных актов и «задвоению» признанных судом обоснованными требований, в результате чего может оказаться, что Лаврова за счёт имущества наследника получит большее удовлетворение, чем то, на которое она может рассчитывать при удовлетворении ее требований за счёт конкурсной массы (наследства) умершего Белоусова, в связи с чем отсутствуют правовые основания для сохранения требования Лавровой в реестр требований кредиторов должницы Белоусовой.

            Не согласившись с позицией судебный инстанций, Лаврова подала кассационную жалобу.

  • Позиция Арбитражного суда Московского округа

В данном случае не наступило какое-либо основание для прекращения обязательства, предусмотренное ст. 408-415 ГК РФ. Включение аналогичного требования Лавровой в реестр требований кредиторов в другом деле о банкротстве (№А40-89023/2019) по заявлению должницы Белоусовой само по себе не является основанием для исключения того же требования из реестра требований Белоусовой.

Кассация обратила внимание сторон на то, что в судебной практике уже были случаи наличия одних и тех же требований к разным должникам в разных делах о банкротстве, которые не являются взаимоисключающими; из этого следует, что включение требования Лавровой в деле о банкротстве умершего гражданина-должника Белоусова не означает, что ее требование было кем-то удовлетворено.

В данном случае исключение требований Лавровой из реестра требований к Белоусовой могло быть только на основании ст. 408-415 ГК РФ, либо Законом о банкротстве. Следовательно, в деле отсутствуют правовые основания для исключения требований Лавровой из реестра требований Белоусовой.

Далее кассация обратила внимание на решение Щёлковского городского суда от 06.08.2015 г., согласно которому не указано, что взыскание с Белоусовой в пользу Лавровой суммы долга и процентов производится исключительно за счет имущества, перешедшего к Белоусовой в порядке наследования. Нижестоящие инстанции же проигнорировали этот судебный акт, согласно которому должником признана именно Белоусова, а не ее супруг.

Таким образом, Арбитражный суд Московского округа отменил судебные акты нижестоящих инстанций и отказал в удовлетворении ходатайства Белоусовой об исключении из реестра требований кредиторов требования Лавровой.

  • Выводы
  1. Необходимо помнить о преюдициальности судебный актов.
  1. Включение аналогичного требования в реестр требований кредиторов другого должника не является основанием для исключения требований кредиторов из реестра первоначального должника. Основания для этого предусмотрены в ГК РФ          (общие основания для прекращения обязательств) и Законе о банкротстве. Важен непосредственно факт удовлетворения требований.

Надеемся, что Вам понравился подготовленный нами обзор постановления Арбитражного суда Московского округа, практика ЛКП «Сопровождение процедур банкротства» продолжает пристально следить за событиями в юридическом мире и всегда рада рассказать читателям об интересных случаях из сферы банкротства!

             

<

p align=”right”> 
Источник

%d такие блоггеры, как: