Буквально сегодня рейтинговое агентство «Эксперт РА» опубликовало отчёт под названием «ESG-банкинг за 1-е полугодие 2021 года: Зелёная книга. Глава 1».

https://raexpert.ru/researches/banks/esg_1h2021/

В отчёте выделяется особая роль банковского сектора в изменениях, основанных на ESG-факторах:

«…банки смогут сыграть важную роль в ESG-трансформации всей экономики ввиду того, что они являются главными центрами компетенции во взвешивании рисков и сейчас именно на их основе формируются требования по оценке ESG-рисков.»

Эксперт РА отмечает, что «почти треть банков из топ-20 уже ввели KPI на ESG-метрики в своих кредитных и инвестиционных процессах. К концу 2021 года доля таких кредитных учреждений достигнет 50 %, что значительно ускорит процесс ESG-трансформации. За счёт внедрения бизнес-целей, связанных с ESG-метриками, банки будут стимулировать заёмщиков внедрять практики устойчивого развития, а также финансировать такие проекты».

Иными словами, в бизнес-среду и гражданский оборот ускоренными темпами внедряются принципы, от следования которым может зависеть кредитоспособность.

Необходимо обратить внимание, что новые продвигаемые ESG-принципы не следует воспринимать в исключительно узком «зелёном» сегменте, связанном с климатом и экологией. В саму аббревиатуру вшито три равнозначных фактора: E – экологические факторы, S – социальные факторы, G – управленческие факторы. Совокупность факторов должна привести к более ответственному ведению бизнеса, учитывающего не только вопросы прибыли, включить более широкий спектр целей и подходов к оценке деловых отношений.

Социальные и управленческие факторы должны учитываться при принятии решений, включая вопросы интересов сотрудников, интересы местных сообществ, вознаграждение топ-менеджмента и т.д.

На примере заявленного ESG-банкинга интересно рассмотреть двустороннюю природу ESG-принципов, что означает не только оценку ESG-метрик заёмщиков, но и приверженность соответствующим принципам кредиторов. Особый тест подобные отношения, являющиеся прежде всего правоотношениями, проходят в момент, когда имеются сложности в финансовом состоянии должника, полностью раскрываясь в банкротных процессах.

Безусловно, банки традиционно играют особую роль в банкротных процедурах, зачастую дисциплинируя соответствующее судебное дело, располагая обеспеченными правами требований. Особую роль подобные профессиональные кредиторы играют в ситуациях наличия возможности восстановления платёжеспособности, когда требуется подставить плечо пошатнувшемуся бизнесу, имеющему шансы на спасение (подобнее, см. Спасение бизнеса в банкротном праве: отчёт Института евпропейского права: [пер. с англ.] – Москва: Статут, 2021). В таких ситуациях не всегда просто пойти на реализацию социального и управленческого факторов ESG-стратегии.

Возможно, совсем не случайно сегодня в мире бурное развитие практики реструктуризации при поиске механизмов спасения бизнеса в банкротном праве соседствует с внедрением ESG-принципов.

Уже приходилось отмечать, что в отношениях реструктуризации ослабевает акцент на pari passu, оттесняется проблематика конкурсного производства, проявляется всё больше диспозитивности, нарастает договорный элемент, принципиально смещаются цели взаимодействия участников данных отношений, корректируется метод правового регулирования, снижается роль суда в пользу заинтересованных сторон.

Ответственный ESG-банкинг сможет стать проводником новой банкротной таксономии, направленной на внедрение реструктуризационных процедур. Более того, декларация банками и иными компаниями следования ESG-принципам предоставляет не только право требовать соблюдения соответствующих принципов от контрагентов, но и порождает зеркальные обязанности. Регулирование подобных отношений может походить на внедрение и следование кодексам корпоративной этики, нормы которых заняли прочное место среди источников права при разрешении соответствующих споров.

Таким образом, ESG-банкинг окажет помощь в развитии ESG-банкротства.

Источник

%d такие блоггеры, как: