Не кажется ли Вам, что мы на пороге очередной распродажи произведений искусства из «Эрмитажа» наподобие той, что устроили большевики в 20-ые годы XX века? Распродажи цифровой, с использованием современных технических средств – токенов. Представьте себе, что проданы эксклюзивные цифровые токены на изображения всех картин «Эрмитажа» или, по крайней мере, самых ценных из них. Музей может продолжать свою работу, показывая картины физически… и всё! Разрешать фотографировать экспонаты на цифровые устройства он уже не вправе: исключительные права на цифровое изображение принадлежат другим. Аналоговых (плёночных) фотоаппаратов осталось мало, но они есть. На них можно фотографировать? Вроде да, но тогда из снимков тоже можно сделать цифровые копии, а эксклюзивные права на них проданы. А снимать видео можно? Вроде да, но из видео тоже можно извлечь цифровые изображения…

Конечно, нужно понять степень эксклюзивности прав на цифровое изображение, отчуждённых «Эрмитажем». Можно ли этому музею делать другие изображения того же предмета и их токенизировать? Всё зависит от условий соответствующей сделки, с которыми я не знаком. Но я сомневаюсь, что за полмиллиона долларов была продана пустышка, когда обязательство не делать такие же изображения отсутствует. Продал такой же токен — получи иск о запрете это делать, аннулировании токена и возмещении убытков. И потом доказывай, что Закон о музейном фонде закрепил особые права за тобой. Деньги-то уплачены, и даже в случае недействительности сделки возвращать их с процентами придётся государству.

В итоге экспонатами, на которые проданы токены, в музее можно будет любоваться только глазами, если считать, что соответствующие сделки действительны. Порассуждаем об этом. Допустим, на картину сохраняются исключительные права. Тогда их обладатель вправе, оставив вещную собственность за собой, продать эксклюзивное право на цифровое изображение, закрепив его токеном. Остальные исключительные права сохраняются в прежнем виде, и новый приобретатель получит их также в усечённом объёме. Внимание, вопрос! Что произойдёт, если будет продана картина как вещь? Исключительные права перейдут вместе с ней, опять-таки в усечённом объёме. Однако если исключительное право было отчуждено вещным собственником третьему лицу, которое создало эксклюзивный токен, может ли новый собственник картины как вещи создать такой же токен? Непростой вопрос… Положительный ответ на него будет означать, что никакого эксклюзивного токена нет, поскольку подобное ограничение можно легко обойти. Отрицательный ответ ограничит полномочия приобретателя вещи, о чём последний может не знать, будучи добросовестным. Задача…

Но вернёмся к «Эрмитажу». Скорее всего, никаких исключительных прав на старинные картины уже нет, соответствующие произведения перешли в общественное достояние, хотя право федеральной собственности на них сохраняется, равно как и право оперативного управления «Эрмитажа». И здесь возникает несколько проблем в связи с формированием эксклюзивных токенов. Во-первых, никто не может передать больше прав, чем имеет сам. Исключительных прав ни у кого нет, а на цифровые изображения они откуда-то возникли. Из права собственности? Но почему их передаёт «Эрмитаж»? Ведь из права оперативного управления они a priori возникнуть не могут, а федеральный собственник согласия не давал. Или давал? Во-вторых, общественное достояние предполагает, что использовать соответствующие произведения могут все, при соблюдении интересов собственника вещи и компенсации в разумных пределах его расходов. В нашем же случае все третьи лица, кроме обладателя токена, лишаются права на цифровое изображение, что явно не соответствует идее общественного достояния. И, в-третьих, как соотносится общественное достояние и права музеев по ст. 36 Закона о музейном фонде.

На мой взгляд, общественное достояние предполагает, что каждый может делать цифровые изображения произведений искусства, никакого эксклюзива здесь быть не может. Если собственник осуществляет публичный показ, то за разумную плату каждый может делать цифровые копии. Тем более это верно в случае музея, такого как «Эрмитаж». Если же ты как собственник не демонстрируешь публике экспонат, никто требовать его цифровой копии не может. Конечно, есть копии разной степени детализации, и этот факт нельзя не учитывать. На телефон-мыльницу хорошей копии не сделаешь, а потому для создания цифрового музея она бесполезна. Напротив, высококачественные копии станут основой для создания цифровых музеев, за которыми —будущее. А «Эрмитаж» начал продавать на них цифровые токены, лишая и себя, и всех остальных возможности использовать изображения для цифровых музеев, да ещё не имея исключительных прав на них, и без согласия федерального собственника. А теперь представим себе, что денежки от продажи токенов «проедены» «Эрмитажем», эксклюзивных прав на цифровые изображения у государства нет, все они перешли к другим лицам, а сами произведения перестали быть общественным достоянием. С учётом тренда на цифровизацию это мало чем отличается от распродажи большевиками за бесценок произведений искусства в 20-е годы XX века, которую сам «Эрмитаж» неоднократно осуждал. А потому…

#остановитеЭрмитаж 
Источник

%d такие блоггеры, как: