ОПРИЧЬ – вне, окроме, снаружи, за пределами чего.

Толковый словарь ДаляВ.ИДаль18631866.

Как известно, в России считается, что вступившие в законную силу постановления судов и судей являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, других физических и юридических лиц и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации. Отчего-то получилось, что эта норма даже в законы попала (ст. 6 ФЗ «О судебной системе» и многочисленные процессуальные кодексы с тождественными нормами).

Закон не делает исключений и для судебных постановлений, всё шире именуемых судебными актами, принимаемых в порядке обеспечения. Это и неудивительно – чего бы стоило непризнаваемое обеспечение? Представьте себе, что вам удалось убедить арбитражный суд наложить арест на имущество ответчика (по статистике шансы примерно 1 к 2, если считать требования околопубличных субъектов и банкротные дела) или суд общей юрисдикции – запретить регистрационные действия с недвижимостью (шансы примерно 2 к 1), или вдруг вам, не дай бог, пришлось передать в залог земельный участок как обеспечительную меру в порядке, предусмотренном Уголовно-процессуальным кодексом (шансы не знаю, но что-то мне говорит, что они очень невелики). Конечно, такая обеспечительная мера не только греет душу истца и иногда сама по себе служит прекрасным, но, зачастую, недобросовестным способом воздействия на другую сторону с целью получения искомого истцом блага, но и играет роль, предназначенную ей правопорядком – не дает ответчику скрыть имущество и увеличивает шансы истца, буде победит он в процессуальном поединке, на получение удовлетворения.

Первейшее значение в обеспечении имеют как раз государственные органы и должностные лица: именно они – Росреестр и судебные приставы-исполнители замораживают и арестовывают имущество, ведь в России даже недвижимое имущество имеет склонность борзо перемещаться от владельца ко владельцу, несмотря на споры, печати, заборы и навесные замки.

Такие затруднения, поскольку они введены судебными постановлениями, прекращаются путем отмены судебных постановлений, что а) логично, б) поддерживает какой-никакой, но авторитет судебной власти.

Естественно, что различного рода деятели, как государственного, так и частного разлива очень хотели бы эти исключительные полномочия судов «отделать», что на сленге опричников означало «убить, уничтожить».

На днях внимательный коллега обратил мое внимание на законопроект, автором которого назван Росреестр. За немудреным и каким-то советским (тогда всё время всё непрестанно совершенствовалось и неуклонно прогрессивно развивалось, правда, в основном на бумаге) названием «О внесении изменений в отдельные законодательные акты ‎в части совершенствования оформления прав граждан на объекты недвижимого имущества» скрывается благонаправленная норма, вносимая в закон №214-ФЗ «О долёвке». Общий смысл таков:

Если на земельный участок наложен арест, запрет или уголовно-правовой залог, то право собственности на такой земельный участок может быть зарегистрировано за участниками долевого строительства, а запись об аресте/запрете/залоге тогда прекращается.

Как-то так вот сама раз – и прекращается. Судебное постановление пусть продолжает действовать, но без содержания. Постановление есть, а ареста/запрета/залога нет. Имущество как бы арестовано, но может быть зарегистрировано за дольщиками (обратите внимание – название закона указывает, что он направлен на регулирование прав граждан (всё во имя человека!), а текст говорит о правах уже всех дольщиков, среди которых немало и очень платеже- и кредитоспособных организаций. Чудеса!). Закон как бы о гражданах, но текст об организациях тоже. Суд как бы есть, но мене, мене, текел, упарсин.

Демонстративный плевок в суд – это очень плохо само по себе, но будет хуже, если суд утрётся, а законопроект Росреестра пройдёт и станет законом. И тогда, как говорил Иван Васильевич IV, «без докуки и печалований» из-под обеспечительных мер будет уплывать имущество. Имущество, безусловно, попадёт в оборот (и в гражданский, и в налоговый), коему ныне, как маммоне, поклоняется всё больше людей, не исключая судей. Но, перефразируя Матфея и Луку, патетично воскликнем «Не можете служить Праву и маммоне».

На картине Николая Васильевича Неверова “Опричники” избражено событие, известное нам от Алессандро Гваньини (“Описание Европейской Сарматии”) – Иван Грозный заставляет боярина Ивана Петровича Федорова-Челяднина (как утверждает Википедия, известного в народе своей неподкупностью и судейской добросовестностью) одеться в царское платье, кланяется ему, целует руку и убивает ножом. Картинка традиционно не связана с текстом.

Ладно, теперь серьёзно. Выведение за пределы судебного контроля вопросов прекращения правовых последствий судебных постановлений, решение этих вопросов опричь суда, создание параллельной правовой реальности во имя ложно понимаемой экономической целесообразности (с приоритетом фискальных интересов бюджета, кредитных интересов сверхкрупных банков и промышленно-финансовых интересов строительных конгломератов) приведёт к предсказуемому, но неуправляемому хаосу, в котором, конечно, названные бенефициары и их верные юристы наловят рыбки, но будет странно, если суды, прокуроры и следователи будут этому потворствовать, отдавая своё.

Попробуйте спрогнозировать, что произойдёт с обвиняемым, когда внезапно, по мановению волшебной палочки Росреестра из госреестра исчезнет конкретная запись о залоге земельного участка, как меры пресечения имярека (Росреестру на это, конечно, наплевать, а вот адвокатам может быть интересно).

Желающие могут поучаствовать с обсуждении проекта по ссылке 

 Законопроект со всеми опечатками прикреплён  ниже.<
Источник

%d такие блоггеры, как: