Конституционный суд (КС) изучал, есть ли у одинокого отца, чьи дети родились от суррогатной матери, право на получение материнского капитала. Закон о дополнительных мерах поддержки[1] об этом не говорит. Пенсионный фонд поэтому отказал жителю Тверской области в материнском капитале. Отказ был оспорен в суде, который и подал запрос в КС. Представители госорганов в заседании говорили, что у закона целевой и адресный характер, направленный в первую очередь на поддержку женщин. Но представитель истца по делу говорил, что закон отстает от развития общества, и таким отцам, как данном деле, тоже нужны меры поддержки.

Конаковский городской суд рассматривал жалобу жителя Тверской области на отказ Пенсионного фонда в выплате материнского капитала. Заявитель — отец двух девочек, рожденных суррогатной матерью. В свидетельстве о рождении он указан отцом, а графе «мать» стоит прочерк. После рождения детей он женился, его супруга удочерила девочек, но в материнском капитале ей отказали. Заявитель попробовал сам получить материнский капитал, но тоже получил отказ. По мнению пенсионного фонда, их семья не имеет права на меры дополнительной поддержки по закону. Поддержку может получить женщина, родившая (усыновившая) второго и последующего детей, а также мужчина — единственный усыновитель. Про отцов — одиночек, чьи дети родились от суррогатной матери, закон не говорит. Получается, что такие отцы лишаются права на получение меры господдержки, что ставит их в неравное положение по сравнению с теми, кто является единственными усыновителями ребенка и наделен указанным правом. Это стало поводом для направления запроса в КС.

Представитель адвоката мужчины, чей иск рассматривал Конаковский суд, Роман Мошовец говорил, что на момент принятия закона о мерах допподержки институт суррогатного материнства не был развит. Все возможные ситуации предусмотреть не удалось, и теперь закон отстал от общества. Заявитель по делу использовал достижения науки для реализации потребности воспитывать детей. Отсутствие возможности получить материнский капитал ставит его в неравное положение с теми, кто его получает. Роман Мошовец предлагал предусмотреть в законе возможность получения выплат и теми отцами, которые воспользовались услугами суррогатной матери.

Представители госорганов не считали оспариваемую норму не соответствующей Конституции. Например, представитель Президента Александр Коновалов говорил, что концепция и цель Закона о мерах допподержки состоит в поддержке и защите именно женщин от рисков материнства. Материнский капитал — элемент точечной, адресной политики государства по поддержке семей определенной категории, а не универсальная форма поддержки. В законе действительно нет мер поддержки одиноким отцам, чьи дети рождены от суррогатных матерей. Но законодатель имел в виду в первую очередь интересы матери, и такое решение — дискреция законодателя. Вместе с тем, работа над вопросом адресной поддержки одиноких родителей идет. Такое поручение Правительству дал Президент в марте этого года.

Расширение круга лиц, имеющих право на поддержку в такой ситуации, — прерогатива законодателя, соглашались представители других госорганов. Материнский капитал — это целевая форма поддержки. И сама по себе оспариваемая в этом деле норма Конституции не противоречит.

Александр Коновалов также обратил внимание, что отец девочек сам нарушил нормы о суррогатном материнстве[2]. Одинокий мужчина не имеет права на применение репродуктивных технологий. Это могут сделать по договору с суррогатной матерью либо потенциальные родители, чьи половые клетки использовались для оплодотворения, либо одинокая женщина, которая не может выносить и родить ребенка по медицинским показаниям.

Советник министра юстиции Денис Новак тоже отметил, что из буквального смысла закона у одинокого мужчины не вытекает право на господдержку в ситуации, в какой оказался житель Тверской области. Но в судебной практике есть неопределенность по поводу того, можно ли вообще отцов, как в этом деле, регистрировать как родителя. Некоторые суды это разрешают. И раз государство признает наличие отцовских прав, то действительно возникает вопрос о равенстве прав по ст. 19 Конституции.

Решение по делу КС объявит позже.

 


[1] Федеральный закон от 29 декабря 2006 года № 256-ФЗ «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей».
[2] Приказ Минздрава России от 30 августа 2012 года № 107н «О порядке использования вспомогательных репродуктивных технологий, противопоказаниях и ограничениях к их применению».

Источник

%d такие блоггеры, как: