Нормы гражданского права, будучи объективно обусловленными складывающимися экономическими отношениями в обществе, оставляют меньше простора для законодательного волюнтаризма, чем нормы права административного — вариаций более или менее трудоспособного устройства государственного аппарата множество, а нормы-предписания могут достаточно долго поддерживаться репрессивным аппаратом. Пробелы же и недостатки гражданского законодательства куда быстрее становятся явными — и игнорируя потребность в регулировании общественных отношений либо выбирая его неудачный вариант, нормотворец куда быстрее увидит печальные последствия своей ошибки.

Указание Верховного Суда Российской Федерации (определение ВС РФ от 29.06.2021 № 305-ЭС20-14492 (2)) на неприменение в делах о банкротстве физических лиц правил о возможности субординации требований кредиторов может возвратить судебную практику к необходимости совершать те же чудеса на виражах, которые она была вынуждена исполнять до принятия Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020.

До принятия Обзора от 29.01.2020 возможность определения иной очередности удовлетворения требований конкурсных кредиторов, нежели прямо установленной законом, подвергалась сомнению. (Редкое исключение — определение Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.02.2019 по делу № А56-42355/2018; позднее оно было отменено Верховным Судом Российской Федерации, но не по основанию невозможности подобного определения очередности, а в связи с несогласием с выводом о его необходимости по обстоятельствам конкретного дела). Это приводило к тому, что в случаях когда признание требования кредитора подлежащим удовлетворению одновременно с требованием независимых кредиторов было явно несправедливым, суд отказывал в удовлетворении заявления на основании статьи 10 ГК РФ, не видя менее изящного выхода из ситуации. При этом в случае состоятельности такого лица подобное требование было бы удовлетворено; о его ничтожности говорить не приходилось.

Довольно быстро предоставляющие компенсационное финансирование должникам лица прознали это и обеспечивали себя судебными актами о взыскании долга, вынесенными в порядке гражданского судопроизводства вне дела о банкротстве. В условиях нераспространенности учения о непротивопоставимости законной силы судебного решения абзац 2 пункта 10 статьи 16 Закона о банкротстве почти обеспечивал невозможность суда в деле о банкротстве не включить такие требования кредитора в реестр. Почти, потому что существо проблемы никуда не исчезало — и в судебной практике встречались и такие формально издевательские, а по существу (с учетом контекста) правильные выражения, как «недобросовестное использование права на принудительное исполнение [судебного решения]» (постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 13.12.2019 по делу № А56-161860/2018).

Субординацию прогоняли через дверь, а она лезла в окно. Резкий «запрет» на субординацию требований для определенных категорий лиц в такой ситуации — сизифов труд. Объективной подобная дифференциация по субъекту не является, поскольку равенство участников гражданских правоотношений предопределяет возможность любого субъекта гражданского права заниматься экономической деятельностью. А при экономической деятельности способны возникать политико-правовые резоны субординации требований, в первую очередь основанные на проблеме информационной асимметрии. Они отнюдь не сводимы к обязанности участников коммерческой организации раскрывать сведения о её финансовом состоянии.

Невозможность субординировать требования кредиторов к физическим лицам приведет к резкому росту отказов во включении в реестр требований кредиторов на основании статьи 10 ГК РФ (что, кстати, и сделал ВС РФ в том же определении от 29.06.2021 № 305-ЭС20-14492 (2)). Активное же использование нормы, допускающей большую долю судейского усмотрения, неизбежно повлечет существенное снижение правовой определенности — по крайней мере до формирования правовых позиций ВС РФ по этому вопросу, которое может занять несколько лет. Другой вариант — подспудное применение позиций из Обзора от 29.01.2020 при невозможности участников процесса прямо использовать его в аргументации.

В общем, к вопросу стоит вернуться.
Источник

%d такие блоггеры, как: