Опубликованная на днях на сайте «Арбитраж.ру» инфографика о итогах девяти месяцев существования процедуры внесудебного банкротства наглядно показала, что гора родила мышь. За девять месяцев благодаря процедуре по всей стране было «списано» 582 миллиона рублей долгов — при том, что объем просроченных потребительских кредитов на 1 марта 2021 года по данным ЦБ РФ достиг 976 миллиардов рублей (ссылка на рбк). В регионе-рекордсмене (Омской области) возбуждено 253 процедуры банкротства. Для сравнения — Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области за 2020 год признал банкротами 5735 людей и «списал» 23 миллиарда рублей задолженности, и c учетом экономической ситуации нет сомнений, что по итогам 2021 года эти числа возрастут.

Процедура внесудебного банкротства может стать реальной альтернативой судебному банкротству, стать доступной для широкого круга лиц и выполнить задачу по снижению нагрузки на арбитражные суды только в случае радикального упрощения доступа к ней. Свежий проект Минэкономразвития ситуацию не изменит, поскольку не убирает главные препятствия к проведению внесудебной процедуры.

Во-первых, условие о необходимости окончания исполнительного производства и возвращения исполнительного документа взыскателю для возбуждения процедуры внесудебного банкротства должно быть отменено.

Нет сомнений, что именно это условие является главным препятствием для возбуждения процедуры внесудебного банкротства в настоящее время. В действующей редакции закон исходит из того, что отсутствие у должника имущества должно быть подтверждено компетентным органом (судебным приставом-исполнителем). Однако практика рассмотрения дел о банкротстве физических лиц ясно показывает, что в абсолютном большинстве случаев предположение об отсутствии у должника какого-либо имущества, на которое может быть обращено взыскание, находит свое подтверждение. Бремя опровержения этого предположения вполне уместно возложить на кредиторов должника, которыми в абсолютном большинстве случаев являются профессиональные участники рынка (кредитные и микрофинансовые организации). В нынешних же условиях риск несостоятельности должника частично необоснованно переносится с кредитора на федеральный бюджет, вынужденный бесплатно обеспечивать кредитору судебные процедуры и исполнительное производство. Стимул сокращать выдачу необеспеченного кредита в такой ситуации отсутствует.

Во-вторых, максимальный порог требований к должнику должен быть повышен до 1 500 000 рублей или отменен.

Задолженность большинства должников, обращающихся в арбитражный суд с заявлениями о признании себя банкротом, составляет от 500 тысяч до 1 миллиона рублей. Учитывая, что средняя стоимость сопровождения процедуры банкротства физического лица — 100-150 тысяч рублей, неудивительно, что с долгами на меньшую сумму, чем 500 тысяч рублей, процедуру судебного банкротства, как правило, нет смысла даже начинать (любой разумный кредитор, которому известна статистика удовлетворения требований в банкротстве и эффективность работы Федеральной службы судебных приставов, согласится на реструктуризацию задолженности). Кроме того, у большинства должников таких денег просто нет.

В случае же «ответственности» по договору поручительства по обязательствам, вытекающим из предпринимательской деятельности, задолженность может достигать астрономических сумм при отсутствии какого-либо ликвидного имущества у должника.

В-третьих, условие об отсутствии у должника доходов или какого-либо имущества, на которое может быть обращено взыскание, должно быть отменено или изменено путем установления порога стоимости этого имущества.

У большинства должников, заявляющих о своем банкротстве никакого имущества, на которое может быть обращено взыскание, нет; у некоторых, однако, такое имущество имеется, но в настолько незначительных количествах, что его реализация не приведет к сколько-нибудь значительному удовлетворению требований кредиторов. В связи с этим целесообразно предусмотреть право гражданина опубликовать опись своего имущества, ознакомившийся с которой кредитор вправе принять решение об обращении с заявлением о признании гражданина банкротом (и финансировании процедур банкротства).

Та же логика применима к доходам от трудовой деятельности. Вопрос о том, вправе ли кредиторы на них рассчитывать, небесспорен; однако бесспорно, что у большинства должников он настолько мал, что во всяком случае не может служить реальным источником удовлетворения требований кредиторов. Альтернативный вариант — установить порог доходов, не являющихся препятствием для прохождения процедуры (к примеру — двойной или тройной прожиточный минимум на должника и каждого нетрудоспособного члена его семьи).

Дальнейшее упрощение (обсуждавшаяся в СМИ возможность подать заявление через портал государственных услуг) или усложнение (к примеру, ограничение кредиторов во внесудебной процедуре публичными субъектами и финансовыми организациями) можно обсуждать, но только после принятия этих шагов. Без этого внесудебное банкротство останется институтом, работающим для доли процента граждан и в такой же степени уменьшающим нагрузку на арбитражные суды.

Закредитованность экономических субъектов — это в лучшем случае груз, тянущий развитие экономики назад, а в худшем — спящий вулкан, который может обернуться социальной катастрофой. Вызванный пандемией глобальный экономический кризис — отличный повод решить эту проблему, если уж других оказалось мало.
Источник

%d такие блоггеры, как: