Н.Н. Дейнега магистр налогового права, старший юрист, руководитель практики налогового права юридической компании Maxima Legal 

Как это ни парадоксально, но довольно часто кейсы, явно претендующие на то, чтобы свидетельствовать о потенциальной массовой проблеме нарушения конституционных прав и свобод, не находят отражения в постановлениях Конституционного Суда РФ1, и, напротив, ситуации, очевидно, исключительные, которые по определению не могут являться для оборота обыкновенным явлением, становятся объектом пристального внимания высшего органа конституционного правосудия и основой для выводов, которые могут стать предметом широчайшего применения.

Одному из таких «(нес)частных» случаев, послужившему формальным поводом для выражения Судом многих глубоких и, как представляется, заслуживающих всесторонней поддержки выводов относительно конституционных основ взимания НДС, посвящено комментируемое Постановление.

    Обстоятельства дела2

В 2014 году иностранная компания Gazprom Neft Trading GmbH зафрахтовала на основании заключенного по английскому праву тайм-чартера морской танкер «СКФ Енисей» для регулярных перевозок нефти из России на экспорт.

В сентябре того же года в ходе одной из таких перевозок (по маршруту Обская Губа – Мурманск – Роттердам) произошло столкновение зафрахтованного судна с затонувшей баржей, которое повлекло невозможность транспортировки груза за пределы территории России.

После инцидента нефть по соглашению сторон была перегружена в акватории порта Мурманска на судно «Балтик Мерчант», принадлежащее иному судовладельцу, и вывезена на экспорт.

При перевалке груза первоначально выданный коносамент (с указанием российского порта отправления и иностранного порта назначения) был возвращен судовладельцу и впоследствии аннулирован последним. Новый перевозчик выпустил в отношении груза другой коносамент.

Судовладелец, посчитав, что в результате произошедшего инцидента фактически имела место операция по внутрироссийской перевозке груза, облагаемая НДС по ставке 18 %, обратился с иском о взыскании соответствующей суммы налога с фрахтователя.

                    

Позиции судов

При рассмотрении спора арбитры не были единодушны.

Суд первой инстанции3, констатировав, что вывоз груза за пределы территории Российской Федерации с использованием судна истца не состоялся, пришел к выводу о невозможности применения нулевой ставки НДС к спорной операции.

Апелляционный суд4 встал на сторону ответчика и, отказывая в удовлетворении заявленных требований, привел, в частности, следующие доводы:

– рассматриваемая операция отвечает условиям, предусмотренным пп. 12 п. 1 ст. 164 НК РФ (в редакции, действовавшей в спорный период)5: товары перевозились на морском судне (1) на основании тайм-чартера (2) и являлись вывозимыми за пределы России (3) по смыслу отраслевого (таможенного) законодательства6, поскольку в отношении них совершались действия, направленные на фактическое перемещение за пределы территории Российской Федерации;

– по независящим от сторон обстоятельствам первоначально запланированная транспортировка груза на экспорт в один этап с использованием судна «СКФ Енисей» была разделена на два этапа, осуществленных с использованием различных судов, предоставленных разными судовладельцами; при этом, с точки зрения таможенного законодательства, на протяжении всего маршрута следования товары находились в рамках единого комплекса отношений – процедуры временного периодического таможенного декларирования, в соответствии с которой они были заявлены к экспорту; соответственно, спорные услуги судовладельца являлись частью единой операции по вывозу груза на экспорт;

– вывод о невозможности применения к спорным услугам нулевой ставки НДС противоречит принципу равенства налогообложения, поскольку экономически тождественные услуги по перевозке на внутрироссийском этапе международной перевозки товаров (пп. 2.1 п. 1 ст. 164 НК РФ), отличающиеся от предусмотренных пп. 12 п. 2 ст. 164 НК РФ только документальным основанием – договором перевозки вместо тайм-чартера, с учетом разъяснений Пленума ВАС РФ7 облагаются по ставке ноль процентов (1); для ситуации, максимально схожей с рассматриваемой, когда внутрироссийский этап перевозки осуществляется организациями внутреннего водного транспорта, законодатель8 также исходит из единства (как экономического, так и юридического) хозяйственной операции и устанавливает общую ставку 0% ко всем ее этапам, в том числе, к российскому (2);

– у истца отсутствуют препятствия для подтверждения обоснованности применения нулевой ставки НДС, поскольку он располагает документами, предусмотренными п. 14 ст. 165 НК РФ.

Арбитражный суд Северо-Западного округа9 отменил апелляционное постановление и оставил в силе решение суда первой инстанции.

Помимо воспроизведения ранее высказанного нижестоящим судом вывода о доказанном «осуществлении перевозки (транспортировки) товара морским судном по договору тайм-чартера в пределах территории Российской Федерации», кассационный суд указал, что коносамент, выпущенный в отношении спорного груза, был признан недействительным и ничтожным (аннулирован), в связи с чем не мог быть представлен налогоплательщиком в налоговый орган. Иного обоснования для отмены апелляционного постановления судебный акт кассационного суда не содержит.

Судья Верховного Суда Российской Федерации10 не усмотрел оснований для передачи кассационной жалобы ответчика для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам, сославшись, в числе прочего, на положения Федерального закона от 17.12.1998 № 191-ФЗ «Об исключительной экономической зоне Российской Федерации», не применявшегося и не подлежавшего применению судами.

Обращение ответчика в КС РФ

Как видно из вышеизложенного, по смыслу, который был придан положениям пп. 12 п. 1, п. 3 ст. 164 и п. 14 ст. 165 НК РФ судебными актами по анализируемому спору, они:

– не допускают применение ставки НДС 0 % в отношении услуг по предоставлению судов на основании тайм-чартера для перевозки вывозимых за пределы территории России товаров, в случае, если налогоплательщик оказывал услуги на внутрироссийском этапе международной перевозки;

– устанавливают, что применимая ставка НДС в отношении услуг по предоставлению судов на основании тайм-чартера для перевозки вывозимых на экспорт товаров зависит от совершения (отказа от совершения) судовладельцем действий по аннулированию коносамента.

В таком контексте данные нормы, по мнению заявителя, не соответствуют конституционным принципам равенства налогообложения, взимания НДС в стране назначения, правовой определенности и недопустимости произвольного налогообложения, а также требованию о необходимости гармонизации гражданского и налогового законодательства.

Постановление КС РФ

Процедурные аспекты

Прежде всего, хотелось бы обратить внимание на некоторые интересные процессуальные проблемы, разрешенные Судом при принятии обращения к рассмотрению.

Во-первых, к моменту обращения в КС РФ примененные в деле заявителя положения НК РФ были изменены, соответственно, пп. 12 п. 1 ст. 164 и п. 14 ст. 165 НК РФ (в редакции Федеральных законов от 03.08.2018 № 302-ФЗ и № 303-ФЗ), формально оспоренные в порядке конкретного нормоконтроля, в деле заявителя не применялись, что потенциально могло выступить основанием для отказа в принятии обращения к рассмотрению по мотивам, установленным п. 2 и 4 ст. 43 Федерального конституционного закона от 21.07.1994 № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации».

Однако, КС РФ указал, что новая редакция норм содержит положения, аналогичные примененным в деле заявителя, соответственно, препятствия для оценки ее конституционности отсутствуют.

Необходимо отметить, что изменение норм или даже утрата ими силы и ранее не всегда исключали возможность их оценки на предмет соответствия Конституции РФ. Позиция о допустимости обжалования в КС РФ законоположений даже в случае внесения законодателем в них существенных изменений, в частности, сформулирована в п. 1.2 мотивировочной части Постановления Суда от 31.03.2015 № 6-П.

Во-вторых, оспоренные положения закона устанавливают порядок обложения спорных операций налогом, юридическим плательщиком которого выступает не заявитель, а иное лицо – судовладелец. Соответственно, формально Суд мог сослаться на недопустимость обращения по мотиву того, что примененные в деле положения НК РФ определяют правовое положение лица, которое не обращалось за защитой нарушенного права в порядке конституционного судопроизводства; следственно, заявитель мог не быть признан лицом, чьи права и свободы были нарушены применением спорных положений налогового закона в конкретном деле.

Вместе с тем, КС РФ отметил, что судовладелец как плательщик налога, уплативший соответствующую сумму налога в бюджет, получил право взыскания этой суммы с заявителя. В этой связи спор между сторонами о применимой ставке НДС к спорной операции для целей последующего переложения суммы уплаченного налога на заявителя был признан конкретным делом по смыслу ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации».

Экономико-правовая природа НДС

Мотивировочная часть обоснования итоговой позиции о действительном конституционно-правовом смысле оспоренных законоположений была начата Судом с изложения концептуального подхода к экономико-правовой природе НДС:

– данный налог является косвенным налогом на потребление товаров (работ, услуг), взимаемым на каждой стадии их производства и реализации субъектами хозяйственного оборота до передачи потребителю, исходя из стоимости (цены), добавленной на каждой из указанных стадий, и перелагаемым на потребителей в цене реализуемых им товаров, работ и услуг;

– в процессе производства и коммерческой реализации товаров (работ, услуг) расходы поставщика по уплате налога в бюджет фактически перекладываются на покупателя, который, осуществляя, в свою очередь, реализацию полученного товара как поставщик, также получает компенсацию, но уже от последующего покупателя; цепь переложения налога завершается тогда, когда имеет место реализация товаров (работ, услуги) их потребителю, который и несет фактическое налоговое бремя налога на добавленную стоимость; с этой целью законодателем предусмотрен механизм определения суммы налога к уплате с учетом налоговых вычетов;

– в случае, когда переложение бремени фактической уплаты налога на конечного потребителя невозможно, государство отказывается от взимания НДС с такого рода операций, что в полной мере соответствует природе НДС, а в случае экспорта имеет дополнительный эффект поддержания экспорта российских товаров и их конкурентоспособности на мировом рынке, поскольку другие государства также освобождают экспортные операции от обложения НДС.

В таком виде позиция относительно природы налога на добавленную стоимость была сформулирована Судом впервые.

Приведенные выводы вызвали чрезвычайно ожесточенную научную дискуссию11. В числе прочего, обсуждался тезис о том, что высказанная в Постановлении правовая позиция КС РФ означает отказ от традиционно приводимой в его актах ранее формулы о том, что «НДС является формой изъятия в бюджет части добавленной стоимости, создаваемой на всех стадиях производства и определяемой как разница между стоимостью реализованных товаров, работ и услуг и стоимостью материальных затрат, отнесенных на издержки производства и обращения»12, которая, по мнению ряда исследователей, противоречит действительной экономической сути НДС и модели его функционирования за рубежом, откуда он был заимствован в Россию13.

Представляется, что в данном случае КС РФ, по существу поддержав принципиальный подход Верховного Суда РФ к природе НДС последних лет14, действительно представил описание логики функционирования налога, концептуально отличное от консервативно занимаемого Судом ранее на протяжении многих лет. Однако, думается, что выводы о полном отказе КС РФ от логики «НДС – изъятие части добавленной стоимости», преждевременны.

Осознавая тщетность попыток полноценно исследовать в рамках настоящего доклада данный вопрос (вполне заслуживающий быть предметом самостоятельного фундаментального научного анализа), полагаю возможным коротко сформулировать собственное отношение к проблеме, вызвавшей столь неравнодушное обсуждение.

Утверждение о том, что НДС является налогом на потребление характеризует, прежде всего, экономическую природу налога, некое его целевое назначение, из которого исходил законодатель, и которое, безусловно, не тождественно юридическому объекту налогообложения (равно как, вероятно, и экономическому основанию налога, правовым выражением которого объект выступает). В этом смысле не вызывает сомнения ценность выводов комментируемого Постановления, тем более учитывая их новизну в конституционной практике.

При этом, взимание НДС исходя из добавленной на каждом этапе обращения товаров (работ, услуг) стоимости (ценности) выступает средством достижения вышеуказанной цели обложения потребления, специфическим механизмом, реализуемым через вычеты и иные закрепленные в главе 21 институты и отличающим НДС от налога с продаж. В этой связи, представляется, что многолетний подход Суда, характеризующий НДС как форму изъятия части добавленной стоимости, также не следует полностью сбрасывать со счетов.

Вопросы о том, что же в формально юридическом смысле выступает объектом налогообложения (вероятно, ответ всё-таки следует искать в ст. 39, 146 НК РФ), а что предполагается в качестве экономического основания НДС по смыслу ст. 3 НК РФ, возможно вообще выходят за рамки обсуждения того, облагает данный налог потребление или добавленную стоимость (или то, и другое вместе, или по отдельности), что нисколько не умаляет практической ценности подобной дискуссии. 

Принцип взимания НДС в стране назначения

Далее Суд переходит к оценке конституционности спорных положений в контексте принципа взимания НДС в стране назначения:

«Нарушение принципа взимания налога на добавленную стоимость в стране назначения в тех случаях, когда единая экспортная хозяйственная операция по транспортировке груза за пределы территории Российской Федерации разбивается в результате обстоятельств непреодолимой силы на несколько составляющих (этапов), в частности когда транспортировка груза на внутрироссийском этапе перевозки облагается налогом на добавленную стоимость по ставке 20 процентов, создает неблагоприятные условия для ценовой конкуренции для российских товаров на международных рынках, что не может соответствовать конституционному требованию поддержки конкуренции»

Однако на этом КС РФ не останавливается и постулирует очередные новые для его практики выводы.

Так, с позиции Суда, взимание НДС по принципу страны назначения не только обусловлено целью поддержания конкуренции (1), избежания двойного налогообложения операции в стране происхождения и в стране назначения (2), но и предопределяется правовой природой указанного налога как налога на потребление, поскольку потребление экспортируемых товаров происходит именно в стране назначения (3).

Рассматриваемый вывод, опять-таки представляющий собой новый взгляд на принципы функционирования НДС, являет собой логичное продолжение ранее приведенного подхода об экономико-правовой природе данного налога.

Указание же Суда на то, что обложение рассматриваемых операций налогом на добавленную стоимость по ставке 20 процентов также нарушает интересы Российской Федерации (в том числе в экономической сфере), поскольку приводит к уменьшению конкурентоспособности хозяйствующих субъектов, осуществляющих экспортную деятельность, соответствующих товаров, дестимулированию их экономической активности и в конечном счете – снижению поступлений в бюджетную систему Российской Федерации, особенно отрадно, поскольку являет собой пример подлинно глубокого экономического взгляда на налогообложение. К сожалению, далеко идущие потенциальные негативные последствия сиюминутного повышенного налогообложения в настоящее время нечасто принимаются во внимание законодателем и правоприменителем.

Документальное подтверждение обоснованности применения нулевой ставки

Далее комментируемое Постановление содержит объемные рассуждения относительно цели, значения и порядка документального подтверждения права на применения ставки НДС 0 %. В данной части также не обошлось без новелл.

Прежде всего, Суд напоминает, что избранный законодателем вариант детального урегулирования порядка реализации права налогоплательщиков на применение нулевой ставки (непосредственно в НК РФ) объясняется связанностью налоговых органов законом, а обязательность представления в налоговые органы документов согласно установленному ст. 165 НК РФ перечню, не нарушает конституционных прав налогоплательщиков14. В этой связи для целей применения нулевой ставки по НДС должна быть соблюдена совокупность двух условий: реальность экспорта и документальное подтверждение права на применение налоговой ставки 0 процентов.

Вместе с тем, во-первых, для целей применения нулевой ставки налога определяющее правовое значение имеет экономическая суть произведенных хозяйственных операций (связь с экспортной операцией), направленность действий на вывоз товаров за пределы Российской Федерации, т.е. их экономическая сущность.

Во-вторых, формальный подход к решению вопроса об условиях реализации права на применение нулевой ставки приводит к его существенному ущемлению; исключение возможности подтверждения налогоплательщиком указанного права иными помимо указанных в ст. 165 НК РФ документами ставит под угрозу осуществление эффективной судебной защиты прав и законных интересов налогоплательщиков при принятии решения о правомерности либо неправомерности применения ставки 0 процентов по НДС, поскольку такая защита не может быть обеспечена без установления, исследования и оценки всех имеющих значение для правильного разрешения дела обстоятельств.

Несмотря на том, что приведенный подход последовательно отстаивается Судом на протяжении многих лет16, как видно из обстоятельств дела заявителя и многих других, арбитражные суды по-прежнему часто его не учитывают и отказывают налогоплательщикам в праве подтверждать правомерность применения нулевой ставки иными документами, нежели предусмотрены ст. 165 НК РФ. В этой связи очередное напоминание о приоритете сущностного подхода над формальным применительно к применению нулевой ставки по НДС представляется крайне полезным и своевременным.

Далее в контексте анализа значения и правовых последствий аннулирования коносамента, которое является стандартной процедурой, подтверждающей прекращение его действия в связи с выдачей груза уполномоченному лицу и возврат коносамента перевозчику (судовладельцу), призвано обеспечить невозможность предъявления коносамента перевозчику после выдачи груза (как товарораспорядительного документа и ценной бумаги) и совершается по усмотрению держателя коносамента, в частности перевозчика, после возврата ему данного документа, Суд делает крайне важные с практической точки зрения общие выводы о значении документов, утративших силу, для целей установление налогозначимых фактов.

Так, КС РФ указывает, что аннулирование коносамента не означает, что такой документ не может выступать доказательством реальности и характера экономической операции, что является качественной характеристикой всех документов, предусмотренных ст. 165 НК РФ. В противном случае большая часть документов аналитического учета не могла бы служить доказательством совершения хозяйственных операций, так как эти документы с юридической точки зрения могли бы быть признаны недействующими (исполненные договоры, оплаченные счета, товарные накладные и иные документы). Использование коносамента, аннулированного в связи с окончанием перевозки конкретным судном, для подтверждения реальности и экспортного характера хозяйственной операции не противоречит цели представления такого документа, поскольку он не удостоверяет каких-либо гражданских прав, а является источником значимой для налогоплательщика информации.

Насколько мы понимаем, приведенный, очевидно, справедливый и крайне полезный для налогоплательщиков вывод о доказательственной силе утративших силу документов также встречается в конституционной практике впервые.

В заключение Суд подчеркивает, что совершение или несовершение судовладельцем действий по аннулированию коносамента само по себе не может влиять на подтверждение правомерности применения нулевой ставки и во всяком случае не может быть основанием для возложения безусловной обязанности по компенсации суммы уплаченного налога на добавленную стоимость на заявителя.

Данный вывод представляется совершенно обоснованным в контексте принципов правовой определенности и недопустимости произвольного налогообложения17: налогообложение должно определяться характером совершенной операции и ее экономическим содержанием и не может зависеть от совершения (несовершения) судовладельцем произвольных действий по «аннулированию» перевозочного документа (коносамента).

Принцип равенства налогообложения

Заявитель в жалобе указывал на то, что оспариваемые нормы в истолковании судов нарушают принцип равенства налогообложения сразу в нескольких контекстах.

Различные налоговые последствия необоснованно устанавливаются для операций по перевозке вывозимых за пределы территории России товаров на внутрироссийском этапе международной перевозки:

1. осуществляемых на основании договора перевозки (пп. 2.1 п. 1 ст. 164 НК РФ), с одной стороны, и тайм-чартера (пп. 12 п. 1 ст. 164 НК РФ), с другой;

2. осуществляемых организациями внутреннего водного транспорта (пп. 2.8 п. 1 ст. 164 НК РФ), с одной стороны, и иными лицами на основании тайм-чартера (пп. 12 п. 1 ст. 164 НК РФ), с другой.

Кроме того, налоговые последствия неправомерно различаются для ситуаций, когда услуги по перевозке вывозимых за пределы территории России товаров на основании договора фрахтования судна на время (тайм-чартера) оказываются налогоплательщиком:

– на всех этапах международной перевозки (транспортировки);

– исключительно на внутрироссийском этапе международной перевозки (транспортировки).

Суд согласился с заявителем и констатировал, что судебное истолкование оспариваемых положений в деле заявителя, согласно которому российская часть двухэтапной перевозки, осуществленной в результате произошедшей аварии зафрахтованного судна, подлежит обложению по общеустановленной ставке, вступает в противоречие с конституционно значимым принципом равенства налогообложения.

Вместо заключения

Практика конституционного правосудия по налоговым вопросам последних лет показывает, что Суд довольно осторожно относится к «революционным» изменениям собственных позиций и крайне редко принимает акты, содержащие такую высокую концентрацию принципиально новых идей и подходов, как рассматриваемое Постановление. Проанализированные правовые позиции КС РФ имеют хорошие шансы оказать положительное влияние на практику разрешения налоговых споров и обеспечить дополнительные гарантии реализации налогоплательщиками своих прав и свобод при соблюдении баланса частных и публичных интересов.

Беглый анализ реакции практики на комментируемое Постановление показывает, что за непродолжительный период с момента его принятия суды приводили его в обоснование своей позиции более двадцати раз, четыре из которых приходятся на определения Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ. Суды находят в Постановлении дополнительную опору для подтверждения своих выводов об экономико-правовой природе НДС, принципе его взимания в стране назначения, значении и порядке документального подтверждения обоснованности применения нулевой ставки.

Вот так, один «нес(частный)» случай, налоговые последствия которого могли быть без особого труда определены арбитражными судами в рамках ординарной процедуры, не дожидаясь вмешательства высшего органа конституционного правосудия, стал поводом для глубоких рассуждений на тему сложнейших вопросов налогообложения, которые теперь выступают основой для разрешения широкого круга проблемных практических ситуаций.

СНОСКИ

1 См., например, Определение КС РФ от 08.11.2018 № 2796-О о проблеме выбора правильного периода для восстановления покупателем «авансового» вычета по НДС.

2 Автор подробно рассказывал о рассматриваемом деле в рамках Конференции «Налоговое право в решениях Конституционного Суда Российской Федерации 2018 года». В настоящем докладе обстоятельства дела и позиции судов приводятся в усеченном виде. Более подробное описание обстоятельств дела, позиций сторон и судов содержится в статье, опубликованной в сборнике по итогам Конференции (см., Н.Н. Дейнега. Налог на добавленную стоимость при международной многоэтапной перевозке (конституционно-правовой аспект) // Налоговое право в решениях Конституционного Суда Российской Федерации 2018 года: по материалам XVI Междунар. науч.-практич. конф. 12-13 апреля 2019 г., Москва : [сборник] / [сост. М.В. Завязочникова]; под ред. С.Г. Пепеляева. М.: СТАТУТ, 2020. – С. 173–184).

3 Решение АС Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.02.2018 по делу № А56-74742/2017.

4 Постановление 13-го ААС от 07.06.2018 по делу № А56-74742/2017.

5«Налогообложение производится по налоговой ставке 0 процентов при реализации работ (услуг) по перевозке (транспортировке) вывозимых за пределы территории Российской Федерации или ввозимых на территорию Российской Федерации товаров морскими судами и судами смешанного (река – море) плавания на основании договоров фрахтования судна на время (тайм-чартер)».

6 См., например, п. 5 ч. 1 ст. 2 Таможенного кодекса ЕАЭС, согласно которому «вывоз товаров с таможенной территории Союза» – совершение действий, направленных на вывоз товаров с таможенной территории Союза любым способом, в том числе пересылка в международных почтовых отправлениях, использование трубопроводного транспорта и линий электропередачи, включая пересечение таможенной границы Союза.

7 Пункт 18 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.05.2014 № 33 «О некоторых вопросах, возникающих у арбитражных судов при рассмотрении дел, связанных с взиманием налога на добавленную стоимость».

8 В соответствии с пп. 2.8. п. 1 ст. 164 НК РФ налогообложение производится по налоговой ставке 0 процентов при реализации работ (услуг), выполняемых (оказываемых) организациями внутреннего водного транспорта, в отношении товаров, вывозимых в таможенной процедуре экспорта (реэкспорта) при перевозке (транспортировке) товаров в пределах территории Российской Федерации из пункта отправления до пункта выгрузки или перегрузки (перевалки) на морские суда, суда смешанного (река – море) плавания или иные виды транспорта.

9 Постановление АС СЗО от 28.09.2018 по делу № А56-74742/2017.

10 Определение ВС РФ от 27.12.2018 по делу № А56-74742/2017.

11 Один из первых комментариев к Постановлению на тему выводов о правовой природе НДС, опубликованный на портале Закон.ру, набрал более 12 тысяч просмотров и вызвал более 130 комментариев пользователей, в числе которых выступали уважаемые представители теории и практики налогового права (см., Шелкунов А. Новые прорывные веяния в понимании природы НДС (комментарий к Постановлению КС РФ от 30.06.2020 № 31-П) // URL: https://zakon.ru.)).

12 См., например, постановления КС РФ от 28.03.2000 № 5-П, от 20.02.2001 № 3-П, от 03.06.2014 № 17-П и от 10.07.2017 № 19-П; определения от 08.04.2004 № 169-О, от 04.11.2004 № 324-О, от 15.02.2005 № 93-О, от 10.11.2016 года № 2561-О).

13 См., например, определения СКЭС ВС РФ от 03.10.2017 № 305-КГ17-4111, от 13.09.2018 № 309-КГ18-7790, от 13.12.2019 № 301-ЭС19-14748.

14 Баценков Н.Н. Правовая природа налога на добавленную стоимость // Налоги. 2014. № 6. С. 4–5; Шелкунов А.Д. Принцип нейтральности налога на добавленную стоимость [Электронное издание]. – М.: М-Логос, 2017. – С. 18-19.

15 См., например, постановления КС РФ от 14.06.2003 № 12-П и от 23.12.2009 № 20-П; определение от 28.02.2017 года № 468-О.

16 См., например, постановление КС РФ от 14.07.2003 № 12-П; определения КС РФ от 05.02.2009 № 367-О-О, от 02.04.2009 № 475-О-О.

17 См., например, постановления КС РФ от 08.10.1997 № 13-П, от 28.03.2000 № 5-П, от 30.01.2001 № 2-П, от 13.04.2016 № 11-П, от 10.07.2017 № 19-П, от 28.11.2017 № 34-П; определения КС РФ от 12.07.2006 № 266-О, от 02.11.2006 № 444-О, от 15.01.2008 № 294-О-П.

Источник

%d такие блоггеры, как: