Продолжаем комментировать поправки к Конституции. Сегодня — новую ст. 67.1.

Статья 67.1

1. Российская Федерация является правопреемником Союза ССР на своей территории, а также правопреемником (правопродолжателем) Союза ССР в отношении членства в международных организациях, их органах, участия в международных договорах, а также в отношении предусмотренных международными договорами обязательств и активов Союза ССР за пределами территории Российской Федерации.

2. Российская Федерация, объединенная тысячелетней историей, сохраняя память предков, передавших нам идеалы и веру в Бога, а также преемственность в развитии Российского государства, признает исторически сложившееся государственное единство.

3. Российская Федерация чтит память защитников Отечества, обеспечивает защиту исторической правды. Умаление значения подвига народа при защите Отечества не допускается.

4. Дети являются важнейшим приоритетом государственной политики России. Государство создает условия, способствующие всестороннему духовному, нравственному, интеллектуальному и физическому развитию детей, воспитанию в них патриотизма, гражданственности и уважения к старшим. Государство, обеспечивая приоритет семейного воспитания, берет на себя обязанности родителей в отношении детей, оставшихся без попечения.

Вероятно, это одна из самых желанных поправок к Конституции с точки зрения Консервативной партии. Вся эта статья выражает кредо истинного консерватизма — идею преемственности жизни (что подразумевает отвержение реликта и недопустимость его экзгумации — вот чем мы радикально отличаемся от правых). Главная консервативная идея — это идея принятия всего живого, любовного отношения к каждому проявлению жизни, сохранения живого во всей его органической целостности, т.е. в том числе предоставление ему путей естественного развития, но и расставания с ним, в тот день, когда оно обращается в реликт.

В общественном и политическом смысле кредо Консервативной партии — это преемство без малейшей оговорки своей истории, недопущение идейного (тем более партийного) взгляда на историю, полный отказ от исторического суда над историческими личностями, ибо те могут оцениваться исключительно с точки зрения плодов их деятельности для страны, допущение морального суда (уж если убеждения позволяют судить другого человека) только с позиций моральной парадигмы эпохи, к которой жил этот человек.

Если бы в Конституции были бы названия статей, то эту безусловно следовало бы назвать «Народное тождество».

Первая часть статьи не только устанавливает ранее отсутствовавшее в Конституции указание на правопреемство по отношению к Советскому Союзу, но несет и миросозерцательное значение, образуя ступень к следующим частям той же статьи. Тем не менее, даже этот суженный смысл (правопреемство) и сам по себе имеет идейное значение, так как призыв не считать Россию преемницей СССР в любом смысле и в юридическом в частности, вы можете услышать — и например, призыв этот исходил не больше и не меньше, как от члена Конституционного Суда К. В. Арановского, в особом мнении к одному недавнему акту Суда назвавшего СССР «незаконно созданным государством» вкупе с несколькими не менее бравыми и более выразительными характеристиками, и там уж было рукой подать до вывода: России-де не следует считать себя правопреемницей СССР.

http://doc.ksrf.ru/decision/KSRFDecision442846.pdf

Я включу в этот комментарий к ст. 67.1. текст поста, который я посвятил особому мнению К. В. Арановского. Все выделения крупными буквами — мои.

«Главная мысль судьи — Россия не должна считать себя правопреемницей «неза-конно созданного государства». При этом нашу (и его, по причудливому совпадению) незаконную Родину он называет «Советами» — обоняние людей, родившихся до 80-х, в этом слове различает дыхание лорда Чемберлена. Теперь the best of. «Переместить вину, тем более СТОЛЬ БЕЗМЕРНУЮ И НЕПРОСТИТЕЛЬНУЮ с одного субъекта на другой нельзя». «Российская Федерация не продолжает собою в праве, а заменяет на своей территории государство, НЕЗАКОННО ОДНАЖДЫ СОЗДАННОЕ». «Вина в репрессиях и других непростительных злодеяниях, начиная со свержения законной власти Учредительного собрания, безмерна и В БУКВАЛЬНОМ СМЫСЛЕ НЕВЫНОСИМА». «С такой виной государственность не вправе и не в состоянии правомерно существовать, оскорбляя собой справедливость, свободу и человечность. Под этим бременем и рухнула коммуно-советская власть, так что теперь ни продолжать, ни возрождать ее нельзя иначе как на ее стороне и с ее неискупимой виной». «Разве изначально незаконные партийно-государственные властеобразования можно считать правопредшественниками конституционной государственной власти?» «Идеализировать российскую государственность не обязательно, но и вязать ее правопреемством с тоталитарным режимом нет оснований, тем более с репрессиями против крестьянства и предпринимательства, с ГУЛАГом и Большим террором, когда партийно-советские власти полтора года подряд ежедневно убивали по полторы тысячи собственных граждан в мирное время, как вражеская армия на войне». Здесь я закончу цитирование, хотя там далее ничуть не менее смачно. В популярном изложении: https://www.kommersant.ru/doc/4258690 Константин Викторович сетует на то, что термин «правопреемство» оскорбляет достоинство российской государственности. Мне кажется, эти переживания беспочвенны. Правопреемства нет. Мы жили в свободной стране, а теперь, о чем свидетельствует факт появления процитированного мнения судьи Конституционного суда «заменяющей страны», мы живём при полуоккупационной администрации. Не полностью оккупационной, как в 90-х, а в полу. А иначе как отрицание преемства с прошлым, к тому же родным для большинства даже нынешнего населения страны, то есть отрицание идентичности страны, возможно из уст члена её Конституционного Суда? А иначе как возможно, что человек с такими взглядами занимает место в Конституционном Суде? Тут конечно можно вспомнить о том, что у президента, в новом пункте е4 в ст. 83 Конституции должно вскоре появиться экстраординарное право — по отношению к регулярному режиму ст. 14 Закона о статусе судей —прекращать полномочия судей Конституционного Суда «в случае совершения ими поступка, порочащего честь и достоинство судьи, а также в иных предусмотренных ФКЗ случаях». Можно вспоминать, но не нужно. Я никогда не поверю, что мое мнение о несовместимости таких взглядов со статусом судьи Конституционного Суда будет когда-либо поддержано президентом».

Правовые аспекты правопреемства этот комментарий не освещает.

Следует, однако, покритиковать эту статью за то, что в ней явно нарушается логический (дедуктивный) переход. Безусловно, юридическое преемство — часть идеи тождества, оно следует из преемства тождества, которое закреплено во второй части новой статьи. Более того, вторая часть даже содержит слова о «преемственности Российского государства». И, конечно, именно из неприятия тождества страны исходил К. В. Арановский в своём особом мнении. Почему эти части поменялись в итоговой редакции местами, мне неизвестно; но сложно было бы заподозрить в этом боязнь поставить на первое место норму, образующую вторую часть. Скорее всего, это технический просчёт. Четвёртая же часть — о детях — на самом деле должны быть третьей, тогда как часть о почитании подвига народа как святыни идентичности можно было бы поставить завершающей частью. В той структуре была бы логика, о которой я говорю; впрочем, концепция, выраженная в этой логике, в статье присутствует вне всякой тени сомнения.

Вторая часть этой статьи крайне важна, и она приветствуется Консервативной партией. Она, собственно, задаёт идейные основания преемственности по отношению к прошлому, а значит, — и создаёт парадигму, в которой преемственность не ограничится текущим настоящим. И в третьей части статьи будет сказано о антропогенном воплощении будущего — детях.

Несложно было ожидать, что именно это норма Конституции вызовет самое гневное, самое язвительное и конечно самое нетерпимое отношение тех, кто в России называет себя либералами (Консервативная партия их считает членами фашиствующей секты). Тут и преемственность, тут и предки, тут и исторически сложившееся единство (либералы подумали не только о Крыме и Курилах, но и о том, что из этой статьи прямо не следует, что если сложившееся единство сложилось сегодня так как сложилось, то завтра оно не могло бы сложиться несколько привольнее, раскидистее, чем сегодня). Тут и вера в Бога. Эталонные ватные скрепы теперь в Конституции. Кажется, с лихвой довольно, чтобы наконец «валить из этой страны», но мы с вами знаем, что этого с русскими «либералами» не произойдёт.

Понятно, что всё то, что огорчило указанный полюс мысли, изрядно порадовало нас, консерваторов. Это не всё что мы хотели — но этого немало. Почему порадовало, не могло не порадовать — сказано во вступлении к этому комментарию. В этой норме действительно выражена идея органического преемства, причём очень точно указывается на то, что нынешнее единство сложилось так, как сложилось, и должно признаваться (приниматься) в сложившемся виде (повторюсь, это ключевая идея консервативного мировоззрения), причём то, что и как сложилось, не имеет значения для принятия — для этого принятия, как опять же замечательно сказано, достаточно осознания себя (то есть нас, народа России) частью тысячелетней истории.

Тут следует также сказать о том, что синтаксис комментируемой нормы мобилизовал участников либерального джихада не хуже её лексики. Сеть мелькала перепостами некоторого филолога, который доказывал, что она никуда не годится вот как раз филологически; помнится, особенно его возмущало, что вначале сказано о том, что Россия уже вроде как объединена тысячелетней историей, а затем о том, что она признает исторически сложившееся единство. Вот-де, какая оплошность. Что тут сказать? Да вот что. Злоба, в том числе скрытая предвзятость, — это тот мотив, который не прикроешь ссылками на профессиональную принадлежность. Не нужно филологу было это писать. Если не любишь Путина, скажи об этом прямо. Можно не любить, можно в нелюбви быть предвзятым, можно-можно (нездорово для взрослого мужчины, но это его дело). А будешь облекать свою предвзятость в науку – сядешь не то чтобы в калошу, а промеж двух калош. Никакого семантического противоречия между объединённостью тысячелетней историей и сложившемся государственным единством конечно же нет. Более того, как сказано, последнее вытекает из первого. Другие либералы («либералы») хихикали в кулачок украдкой (но так, чтобы все услышали и присмотрелись) над причастными и деепричастными оборотами фразы. Мне лень объяснять. Никакой громоздкости в во фразе нет, если вы об этом. Те, кто читал тексты конституций, должен это знать. Кто не читал, верят мне. Кто не верит — сохраняют право хихикать. Пожизненное.

Между тем, у меня тоже есть критика. Я из тех, кто не разделяет идею упоминания Бога в статье Конституции. Вот об этом подробнее в тексте одного моего поста: «Про упоминание Бога — это гранфаллон. В Конституции бога как основу народного устава вносят только периферийные нации. Это достойно селюковской Малороссии или какой-нибудь Литвы или американских штатов, основанных барыгами и пастухами. Деревня, короче. Бродский же о них сказал — в деревне бог есть всё, потому что это та самая стихийная разлитая в бытии как часы Дали метафизика. Вы хотите быть деревней? Я ничем не могу вам помочь, деревню можно любить, но русские не станут деревней, мы, хорошо или плохо, патриархальную парадигму преодолели в 1932 году, а деревенским народом окончательно перестали быть в 1936-м. Короче это не просто глупость, и не только пошлость, это гносеологическая ошибка. Бог не так и не там ищется, короче».

Сторонники упоминания Бога ссылались на традиции, но из этой цитаты следует, какого рода это традиции, а также как к ним нужно относиться. Важнее то, что вообще непонятно, почему Россия должна следовать каким-то чужим традициям, тем более выдающим интеллектуальный, а то и фактический провинциализм. Нет, конечно, правовых сложностей упоминание Бога породить не должно, можно только согласиться с Конституционный Судом, который в своём заключении указал на то, что «включение в текст Конституции Российской Федерации указания на веру в Бога, переданную народу России предками (статья 67.1, часть 2), не означает отказа от светского характера Российского государства, провозглашенного в ее статье 14, и от свободы совести, гарантируемой ее статьей 28». Повторю, это выражение прискорбной ментальной провинциальности и дурновкусия тех, кто ответственен за эту поправку.

Третья часть новой статьи (на мой взгляд, ей лучше было бы стать заключительной) отдельно относится к важнейшей основе (да, «скрепе») тождества — культу подвига спасителей Отечества. Поспешим оговориться: в России создалась ситуация, когда культ подвига спасителей, хотя это самоценный институт для тождества, развился в полном соответствии с исторической правдой хотя бы по той причине, что подвиг, о котором речь, собственно, совершил народ — об этом сказано в самой норме, это обстоятельство не вызывает никаких сомнений, а преуменьшение или отрицание подвига народа как спасителя собственного Отечества теперь не допускается. Хотя в комментируемой норме Конституции отсутствует указание на Великую Отечественную войну, что теоретически позволяет распространить её действие и на Отечественную войну 1812 года (невозможно допустить, что мыслились будущие события), очевидно, что имеется в виду именно она и, конечно, Победа в ней — как важнейшие составляющие нашего тождества. Хорошо известно, насколько это болезненная тема — для тех, кто, относя себя к народу и потому, конечно, определяя свою идентичность сообразным отношением к народному подвигу и к Победе, вынужден выслушивать время от времени гнусности, особенно для нас немыслимые в преддверии дня Победы, как-то: опрос «не следовало ли сдать Ленинград?», «эта война была гражданской» или «что вы тут собрались праздновать, война — это страшная трагедия народа». Признаться, из приведённых трёх мерзостей самая худшая — последняя, поскольку моральное уродство первых двух всё же очевидно для сколько-нибудь здорового человека, а вот последнее — вполне работает в отношении людей с неразвитым чувством тождества. Тут надо сказать, что чувство это в наших условиях (нетоталитарной страны, к тому же до сих пор не сумевшей организовать патриотическое воспитание), вполне естественно, прививается, а лучше сказать, усваивается человеком лишь по мере взросления. Для такой ситуации вполне естественно, что человек в 20 лет не обладает развитым чувством принадлежности к культурному и геополитическому корню. Поэтому у молодёжи может отсутствовать иммунитет против таких утверждений о месте войны и Победы в народной памяти и в целом в коде тождества. Казалось бы, опровергнуть дикое утверждение «это просто трагедия, праздновать нечего» — очень просто: достаточно напомнить о том, что для наших солдат это была не бессмысленная мясорубка, а война во имя спасения страны, избавления мира от худшего зла за всю его историю; казалось бы, достаточно осознать, что они положили жизнь как раз за то, чтобы их внуки и правнуки были бы живы, жили в свободной стране и могли свободно говорить в том числе вот эти дикости. Но так это не работает: без ясного понимания того, что эта Победа является частью, причем важнейшей, народной идентичности, война действительно представляется массовым и бессмысленным убийством. Вот почему так важно это новое положение Конституции: оно позволит внести необходимые изменения в законодательство, а может быть и принять отдельный закон с условным названием «О сохранении памяти о подвиге народа». Далее нам конечно нужна более расширенная версия нынешней ст. 354.1 «Реабилитация нацизма». Статья, несмотря на своё название, криминализирует и «распространение заведомо ложных сведений о деятельности СССР в годы Второй мировой войны». Но если наконец государство взялось оберегать себя от растления своей идентичности, то нужна либо свежая статья УК, либо существенная переработка ст. 354.1. Возможно, она будет строиться по принципу уголовной преюдиции: вначале наступает административная ответственность.

Четвёртая часть статьи 67.1 — «о детях» — как уже говорилось, образует завершающее звено того правового режима охраны народного тождества, а по существу консервативной парадигмы, который устанавливается этой статьей. Четвёртая часть ст. 67.1, поэтому, является органически необходимым её элементом: часть 2 объясняет сложившееся геополитическое единство народа через единение со своей историей, и это уже логически делает неизбежным ответственность за будущее, поскольку тот, кто связал воедино прошлое и настоящее, тот не предаст будущее. При этом дети — это и есть доступная человеку ступень в будущее; имеются в виду не только лишь свои дети какого-либо человека, хотя прежде всего они, а дети народа вообще: именно в них воплотится народ, именно они сохранят его тождество, именно через них будет жить Россия. Следовательно, конституционная статья о тождестве должна предусматривать конституционные гарантии защиты ребенка. Кроме того, это выражение социальной идентичности государства (ст. 7 Конституции), то есть идеи общенародной солидарности. Частично вытекающие из этого принципа конституционные гарантии закреплены в ст. 7, но они, конечно, нужны и в статье о народном тождестве. Все положения части 4 ст. 67.1. должны приветствоваться. При этом некоторые их них говорят о ценностях преемственности: воспитании в детях патриотизма, гражданственности и уважения к старшим. По-моему, закрепление этих ценностей (и целей) педагогики в конституционной норме уже само по себе есть важнейшее консервативное преобразование.
Источник

%d такие блоггеры, как: