«Знал бы прикуп жил бы в Сочи …

Но судьба пока не хочет
Мне двух карт открыть секрет…”

Почти народная пословица

 

Есть вещи, знание которых открывает  широкие возможности и заманчивые перспективы. В сфере экономического правосудия к таким вещам, безусловно, относятся неведомые нам критерии выбора дел для пересмотра во «второй» кассационной инстанции Верховного Суда – Судебной коллегии по экономическим спорам.

Конечно, любой из нас осведомлен о формальных основаниях для передачи жалобы на коллегиальное рассмотрение – однако они носят сугубо умозрительный характер и не дают возможности «эмпирически  осмыслить», «ментально пощупать» тонкую сферу выбора спора для «высочайшего разбирательства».

Причем я настаиваю именно на слове «выбор», поскольку нижестоящие суды допускают значительное количество «ошибок», которые могли бы стать основанием для кассационного производства в СКЭС, но у коллегии просто нет соответствующих ресурсов, поэтому приходится делать выбор из массы вполне обоснованных жалоб (полагаю, коллеги со мной согласятся)       

Чем же обусловлен это самый отбор? Каковы здесь фактические критерии?

В общем, что это за «тройка, семерка, туз»? 

Позволю себе немного порассуждать на эту тему.  В качестве эмпирической основы возьму Определения Экономической коллегии по банкротным спорам (это тема мне ближе) за июль этого года.  Кстати, их немного – я насчитал всего 13.

Формирование практики

Экономическая коллегия (фактически подменяя Президиум ВС) формирует единообразие практики путем кассационного производства по конкретным делам.

Это, пожалуй, и есть основное фактическое направление процессуальной деятельности Экономической коллегии. И мои цифры подтверждают это: из 13 июльских «банкротных» Определений  7 были посвящены «разъяснению» спорных ситуаций, то есть формированию единого подхода в условиях «творческого разнообразия внизу».

Однако  «белых пятен» – спорных ситуаций, не имеющих идентичной судебной оценки –  в банкротной сфере довольно много. Исходя из личного опыта знаю, что СКЭС переполнена жалобами на тему «отсутствия единообразия и разъяснений высших судебных инстанций».

Как же в этой ситуации определяются приоритеты?

Анализ Определений СКЭС показывает, что «руководящая практика» формируется в первую очередь в отношении типовых споров, связанных с публичным интересом, социальной проблематикой, интересами «значимых» участников оборота.

Так, Определение ВС от 26.07.2021 года №303-ЭС20-18761  посвящено резонансному вопросу «единственного жилья» гражданина-банкрота и возможности его реализации в процедуре банкротства, при наличии прав пользования иным жильем и/или предоставления замещающего жилья. Тема, надо отметить, имеет значимый социальный и публичный аспект.

Еще одним важным Определением ВС на страже «публичного интереса» стало Определение от 15.07.2021 года № 306-ЭС19-13670, в котором коллегия защитила интересы бюджета (в части налогообложения), указав на необходимость соблюдения очередности текущих платежей в процедуре наблюдения.  

С другой стороны, Определение ВС от 15.07.2021 года №307-ЭС21-2116, разрешило ситуацию со сроками предъявления требований гаранта (уплатившего по гарантии в пользу бенефициара) в реестр принципала. Вопрос решен фактически в пользу банков, периодически допускающих просрочки при исполнении обязательств по гарантии. Аналогичным образов в интересах банков был разрешен вопрос о включении мораторных процентов основного должника в реестр кредиторов поручителя (Определение ВС от 15.07.2021 года №308-ЭС21-1046).

Выводы и рекомендации:  заявитель кассационной жалобы в СКЭС, должен обладать талантом видеть «общее в частном», то есть способностью преподнести свою ситуацию, как проявление большой проблемы, имеющей «публичное, социальное или групповое» измерение и требующей установления единообразного подхода.               

Закрепление практики и «развитие» правовых позиций

Особенностью нынешней модели формирования единообразия в сфере экономического правосудия (в рамках кассационного производства СКЭС) является систематическое уклонение низовых судов от использования (тиражирования) сформированных коллегией подходов. Арбитражные суды часто просто не видят идентичности в обстоятельствах споров, рассмотренных коллегией и тех, что разрешают они.    

В этой связи, СКЭС постоянно приходится адаптировать ранее сформированные позиции к несколько иным фактическим обстоятельствам, упрощая, таким образом, жизнь низовым судам, не склонным к творческим изысканиям.

Примером такой адаптации в июльском пуле банкротных Определений СКЭС является Определение от 26.07.2021 года, №305-ЭС21-6412, в котором был уточнен подход к возражениям против вексельных требований в процедуре банкротства (выявлены признаки осведомленности кредитора об отсутствии оснований выдачи векселя).

Еще одним примером из этой же серии является Определение ВС от 08.07.2021 года №307-ЭС20-19667, в нем коллегия указала на отсутствие деловой цели, как признак оптимизационной сделки и процессуальное основание для перекладывания бремени доказывания на сторону договора. Подходы обоих Определений новыми не являются и уже были изложены в актах СКЭС (правда, в делах с несколько иными обстоятельствами).

Выводы и рекомендации:  «адаптационная» практика Экономической коллегии дает основание заявителям, которые опираются на Определения СКЭС со сходными, но не идентичными обстоятельствами, требовать отмены судебных актов со ссылкой на возможность расширительного использования ране сформированной позиции. Хотя надо понимать, что вариаций той или иной ситуации может быть множество, соответственно и кассационных жалоб «потерпевших» от близорукости судов будет тоже много. Выбор коллегии здесь тоже лотерея.  

  

Исправление ошибок  

Исправление грубых ошибок, собственно, и есть основное направление кассационного производства коллегии ВС. В виду значительного количества жалоб на такие ошибки – разумно предположить, что в СУЭС существует какой-то критерий отбора.

Анализ июльских банкротных Определений СКЭС позволяет сделать вывод, что такими критериями в самом общем виде являются: (а)  грубые и очевидные нарушения материального и/или процессуального права и (б) случаи неверных выводов судов при обстоятельствах, указывающих на злоупотребление правом.

К первой категории относится, например, Определение ВС от 15.07.2021 года №305-ЭС19-21725 – здесь СК поправила низовые суды, которые неверно определили природу спора и как следствие процессуальные  сроки  или Определение ВС от 15.07.2021 года №305-ЭС20-12449, в котором коллегия исправила ошибочный подход судов к срокам исковой давности по дополнительным требованиям (пеням).

Вторая категория (неверные выводы) – представлена Определением ВС от 08.07.2021 года №308-ЭС18-14832. Коллегия отменила отказные акты нижестоящих судов, со ссылкой на отсутствие деловой цели и «порочный» действительный смысл сделки (который был направлен на вывод денежных средств).

Анализ указанных выше Определений, к сожалению, не позволяет понять, что именно (какая особенная деталь) в этих довольно типичных ошибках стала основанием отбора дел для пересмотра.

Рискну предположить, что в случае с материальными/процессуальными ошибками алгоритма нет, и это остается на усмотрение судей ВС, полагаю, что это «пальцем в небо».

А вот случай с «неверными выводами» объясним – спор по этому делу уже попадал в ВС. Деятельность этого должника в предбанкротный период и в процедуре наблюдения носила сомнительный характер, а низовые суды почему-то «затруднялись» с выявлением этих обстоятельств. В общем, ситуация, видимо, «на контроле» в ВС.

Общий вывод:  полагаю, что каких-то  прозрачных алгоритмов отбора дел для рассмотрения в Экономической коллегии ВС не существует. Для того, чтобы этот механизм был “справедливым  и понятным” , надо либо крутить барабан (и случайно тянуть жалобы) или обеспечить сплошной пересомтр всех дел, на которые поданы жалобы. Ни то, ни другое не возможно, пожтому “честному” заявителю остается только ждать и надеяться, увеличивая свои шанся за счет нехитрых рекомендаций.      

  
Источник

%d такие блоггеры, как: