Конец апреля 2021 года ознаменовался принятием важного Постановления Конституционного Суда РФ № 15-П, вызвавшего большой общественный резонанс, ведь на кону стояло ни много ни мало сохранение исполнительского иммунитета в отношении единственного жилья.

Это уже вторая попытка Конституционного Суда разрешить давно назревшую проблему: в 2012 г. он уже предписывал законодательно урегулировать пределы исполнительского иммунитета, однако с тех пор законодательное решение так и не было принято. В этот раз КС РФ взял решение проблемы в свои руки, признав неконституционными нормы абз. 2 ч. 1 ст. 446 ГПК РФ и п. 3 ст. 213.25 Закона о банкротстве в той части, в какой они являются основанием безусловного отказа в обращении взыскания на единственное жилье, и отдав решение вопроса в руки судей.

Представляется, что к Постановлению № 15-П следует отнестись с осторожным оптимизмом.

С одной стороны, вопрос исполнительского иммунитета в отношении единственного (роскошного) жилья должника в условиях пассивности законодательной власти решать было так или иначе необходимо. Арбитражные суды, рассматривающие дела о банкротстве граждан, пытались решать эту проблему, в частности прорабатывали концепцию предоставления должнику замещающего жилья (здесь уместно будет вспомнить, например, дела о банкротстве граждан Стружкина и Базияна). Однако до последнего времени эти попытки натыкались на твердую позицию Верховного Суда РФ, которая сводилась к следующему: Конституционный Суд РФ Постановлением 2012 года № 11-П прямо и недвусмысленно исключил возможность преодоления исполнительского иммунитета правоприменителем до внесения соответствующих изменений в законодательство. По сути, суды тем самым отстранялись от возможности выполнения одной из своих основных задач: справедливого разрешения правовых конфликтов. Возвращение судам такой возможности следует оценить положительно.

С другой стороны, если ранее Постановление № 11-П воспринималось как устанавливающее абсолютный запрет на преодоление исполнительского иммунитета до момента внесения соответствующих изменений в закон, то теперь Постановление № 15-П может начать восприниматься так, как будто оно этот запрет полностью отменяет. Образно говоря, мы можем столкнуться с тем, что маятник правосудия качнется в другую сторону и мы перейдем из одной крайности в другую, начав лишать единственного жилья едва ли не каждого должника.

Фраза из Постановления № 15-П о «многолетнем недопустимом законодательном бездействии» позволяет надеяться на то, что законодатель ускорит выработку правил дифференцированного преодоления исполнительского иммунитета в отношении роскошного жилья. Однако точных сроков на сегодняшний день не знает никто.

На что же ориентироваться судам, особенно в тех случаях, когда речь идет об обращении взыскания на единственное жилье, пусть и роскошное, но приобретенное должником без злоупотреблений?

Сосредоточиться, как мне кажется, необходимо:

– на определении рыночной стоимости единственного жилого помещения должника (ее необходимо сравнивать с размером долга: обращение взыскания на единственное, пусть даже и роскошное, жилье возможно лишь в случаях, когда оно даст реальный эффект);

– на выработке надежного механизма, позволяющего должнику и членам его семьи не остаться на улице в ходе обращения взыскания на единственное жилье. В первую очередь речь идет о предоставлении замещающего жилья, к которому должны предъявляться повышенные требования (помимо санитарных нормативов, Конституционный Суд обращает внимание на то, что замещающее жилье должно находиться в границах того же поселения, что и жилье, на которое обращается взыскание). В тех случаях, когда должник проживает с несовершеннолетними детьми, полагаю, нелишним было бы выяснять позицию органов опеки касательно того, удовлетворяет ли замещающее жилье интересам ребенка.


Текст подготовлен для рубрики “Событие. Комментарии экспертов” журнала “Закон“.
Источник

%d такие блоггеры, как: