1. В Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 N 305-ЭС19-17007(2) по делу N А40-203647/2015 разбирался вопрос о материальном соотношении требования о возмещении вреда в рамках гражданского иска в уголовном деле и требования о привлечении к субсидиарной ответственности.

Верховный суд РФ пришел к выводу о «взаимозаменяемом и взаимодополняемом характере» рядового требования о возмещении убытков и требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, а также о «зачетном характере» указанных требований по отношению друг к другу.

В итоге суд исключил из размера субсидиарной ответственности требования уполномоченного органа в той части, в которой в пользу ИФНС ранее был взыскан материальный ущерб, причиненный в результате преступления.

Однако по сути за скобками данного Определения остался вопрос о процессуальном соотношении гражданского иска в уголовном деле и заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, о действиях судов в случае «параллельного» рассмотрения дел, а также о действиях уголовного суда в случае ранее рассмотренного требования о привлечении к субсидиарной ответственности.

Тем не менее, эти вопросы являются практически значимыми.

2. На мой взгляд, в Определении 305-ЭС19-17007(2) коллегия допустила довольно неудачный obiter dictum, который можно истолковать так, что гражданский иск в уголовном деле и требование о привлечении к субсидиарной ответственности якобы носят полностью тождественный характер:

«Таким образом, как предмет, так и основание предъявленного в рамках настоящего обособленного спора требования и рассмотренного судом общей юрисдикции гражданского иска фактически совпадают»

«При определении вопроса, совпадают ли стороны, необходимо исходить из того, что (как указано выше) требование о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности является косвенным, заявляемым в интересах кредиторов основного должника, выступающих фактически материальными истцами. Таким образом, фигуры материальных истцов в части уполномоченного органа также совпадают»

Если ограничиться фактами рассмотренного ВС РФ дела, то такой obiter dictum может показаться логически стройным и возможным к обобщению.

Далее я попытаюсь показать, что это не так.

3. Особенностью «дела ООО «ДИС» является то, что уголовное дело уже было рассмотрено и гражданский иск в уголовном деле вступил в силу. Суть же дела состояла лишь в определении со стороны арбитражного суда размера субсидиарной ответственности контролирующего должника лица.

Однако практический опыт подсказывает, что такая ситуация не является типичной.

Скорее, наоборот, приговор уголовного суда и рассмотрение гражданского иска в уголовном деле состоятся значительно позднее, чем начнется дело о банкротстве и начнет рассматриваться заявление о привлечении к субсидиарной ответственности.

4. Фактическое основание гражданского иска в уголовном деле и фактическое основание коллективного косвенного иска в виде заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в банкротном деле, вопреки неосторожно сказанному obiter dictum коллегией Верховного суда РФ, не являются тождественными.

Различие заключается в том, что для удовлетворения гражданского иска в уголовном деле нужно само событие преступления. Если нет события преступления – в удовлетворении гражданского иска в уголовном деле откажут.

Это прямо указано в п.30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2020 № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу»:

«Обратить внимание судов на то, что при постановлении оправдательного приговора или вынесении постановления (определения) о прекращении уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктом 1 части 1 статьи 24 УПК РФ (отсутствие события преступления) и пунктом 1 части 1 статьи 27 УПК РФ (непричастность подсудимого к совершению преступления), суд отказывает в удовлетворении гражданского иска (часть 2 статьи 306 УПК РФ).

При наличии иных оснований для постановления оправдательного приговора (например, в деянии подсудимого отсутствует состав преступления) либо иных оснований для прекращения уголовного дела, в том числе нереабилитирующих, суд оставляет гражданский иск без рассмотрения, указав в решении, что за истцом сохраняется право на предъявление иска в порядке гражданского судопроизводства».

Для удовлетворения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности событие преступления, очевидно, не требуется.

В анализируемом Определении СК ЭС коллегия сконцентрировала внимание на правовой квалификации, однако правовая квалификация требований как раз в основание иска не входит (п.9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 и др.).

В связи с этим, можно обратить внимание на то, что СК ЭС дает obiter dictum про «рядовое» требование о возмещении убытков.

Однако гражданский иск в уголовном деле таким «рядовым» требованием отнюдь не является.

5. Гражданский иск в уголовном деле может быть заявлен не только в суде, но и на стадии предварительного следствия (ст.44 УПК РФ).

Однако, заявляя в уголовном деле гражданский иск, гражданский истец не может быть уверен в том, что его требование будет безусловно удовлетворено судом в будущем.

Хотя бы потому, что гражданский истец не может быть уверенным, что уголовный суд подтвердит существование события преступления.

Кроме того, на стадии предварительного следствия не ясен точный состав обвиняемых и гражданских ответчиков. На практике гражданские иски на стадии следствия заявляются с формулировкой «взыскать с гражданского ответчика в пользу гражданского истца». И все.

Гражданский иск в уголовном деле не имеет такой жесткой процессуальной формы, как по ГПК РФ или АПК РФ.

Данная практическая особенность была отмечена в абз.2 п.15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2020 № 23:

«В тех случаях, когда исковое заявление (заявление) истца о возмещении (компенсации) ему вреда, приобщенное к материалам уголовного дела, не позволяет определить существо предъявленных требований, их фактические основания, объем и размер, что препятствует рассмотрению иска, суду следует предложить участвующему в судебном заседании гражданскому истцу устранить имеющиеся недостатки без возвращения ему такого заявления».

Более того, событие преступления тесно связано с его квалификацией (разные составы особенной части УК РФ – разные события), а точная квалификация будет дана только в приговоре.

Можно ли требовать от гражданского истца в уголовном деле безусловного предугадывания такой квалификации судом, возлагая за ошибку негативные последствия? Очевидно, что нет.

6. В связи с этим, если заявляется гражданский иск в уголовном деле, то это отнюдь не значит, что данный способ защиты полностью альтернативен заявлению кредитора о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности, защитит его права и полностью заменяет его.

Хотя бы потому, что удовлетворение гражданского иска в уголовном деле зависит не только от доказательств, представленных гражданским истцом, а от доказанности следствием события преступления.

Когда приговор уже вынесен и гражданский иск удовлетворен (как в деле ООО «ДИС») – данный вопрос не стоит и ситуация совершенно другая.

7. В связи с этим можно задаться вопросом, а зачем тогда вообще кредитору заявлять гражданский иск в уголовном деле, если есть другие, гражданско-правовые, возможности добиться справедливости и без приговора уголовного суда? Может просто «не соваться» в уголовное дело?

Здесь могут быть высказаны следующие аргументы:

Во-первых, кредитору может быть важно участие в качестве гражданского истца по уголовному делу для того, чтобы получить права участника уголовного судопроизводства (право контроля процессуальных решений, возможность представлять доказательства, подавать жалобы и т.д.). Статусы потерпевшего и гражданского истца различны, могут принадлежать разным лицам.

Во-вторых, кредитор может добиваться переквалификации требования к подсудимому на требование о возмещении вреда, причиненного преступлением. Как минимум, по Закону об исполнительном производстве это влечет отнесение требования к кредиторам первой очереди (п.1 ч.1 ст.111).

В-третьих, размер доказанного ущерба, причиненного преступлением, может так или иначе повлиять на наказание осужденного. В своей практике я встречал казус, когда уголовный суд обязал мошенника в приговоре возместить ущерб, причиненный преступлением, в течение 6 месяцев, а после его отказа это сделать – пересмотрел срок с условного на реальный (казус был «засилен» Свердловским областным судом и вышестоящими отказами в передаче).

В-четвертых, уголовный суд не ограничивается гражданско-правовыми методами доказывания (и, например, не связан ст.162 ГК РФ). В связи с этим не исключена ситуация, при которой в уголовном деле будет доказан ущерб от хищения, который в гражданском деле не доказан (и, возможно, есть даже решение гражданского суда об отказе). Например, мошенник уничтожил расписку, по которой взял деньги, в связи с чем в гражданском деле в иске отказано, но в уголовном деле удалось доказать этот эпизод. Я как-то писал про данный казус на Закон.ру

Список, конечно, не является исчерпывающим, а просто призван показать, что наличие гражданско-правового метода защиты без приговора суда отнюдь не означает, что нужно препятствовать заявлению гражданского иска в уголовном деле.

8. Но таких процессуальных правил-ограничений, на самом деле, в УПК РФ и нет. И коллегия судей Экономической коллегии ВС РФ их ввести не могла.

Если лицо заявляет гражданский иск в уголовном деле, то ни следователь, ни уголовный суд не могут оставить иск без рассмотрения или прекратить производство по делу только на том основании, что в интересах гражданского истца параллельно рассматривается или уже вынесено определение о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности.

Более того, в таком поведении кредитора-гражданского истца может быть заслуживающий внимание интерес, достичь которого вне уголовного дела он не может (см. выше).

В связи с этим, несмотря на анализируемое Определение, на практике неизбежно будут появляться казусы с одновременным наличием определения о привлечении к субсидиарной ответственности (вынесено первым) и удовлетворенным гражданским иском в уголовном деле (вынесено вторым).

В этом случае нельзя допускать двойное взыскание и исполнение по любому судебному акту должно рассматриваться в качестве возмещения ущерба от преступления.

Возможен и другой подход.

В том же посте на Закон.ру я писал про казус, когда в уголовном деле суд переквалифицировал ранее взысканные в гражданском деле суммы в ущерб от преступления, однако повторно их не взыскал и исполнительный лист на повторные суммы не выдал.

Такое решение вопроса было бы оптимальным, однако я не уверен, что такая судебная практика уголовных судов встречается повсеместно.

9. Будут ли арбитражные суды оставлять без рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, если в рамках уголовного дела заявлен гражданский иск к тому же ответчику, но приговора суда еще нет?

Такое решение было бы крайне ошибочным и могло бы привести к нарушению прав кредиторов.

Как уже сказано выше:

  • до приговора суда не ясно, есть ли событие преступления,
  • на стадии следствия не ясен точный состав обвиняемых и гражданских ответчиков,
  • у кредитора может быть заслуживающий внимание интерес, которого он не может достичь вне уголовного дела.

Надеюсь, что арбитражные суды не будут понимать анализируемое Определение в таком ключе и в параллельных процессах до приговора уголовного суда ничего плохого не увидят.

10. Наконец, вся условность obiter dictum коллегии в анализируемом Определении о якобы тождественности исков видна хотя бы в вопросе размера ответственности по обоим искам.

Дело в том, что размер требования по гражданскому иску в уголовном деле не равнозначен полному возмещению вреда.

Гражданский иск в уголовном деле может включать в себя возмещение морального и имущественного вреда. Но имущественный вред ограничивается.

В п.12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2020 N 23 указано:

«По смыслу части 1 статьи 44 УПК РФ требования имущественного характера, хотя и связанные с преступлением, но относящиеся, в частности, к последующему восстановлению нарушенных прав потерпевшего (например, о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, о признании гражданско-правового договора недействительным, о возмещении вреда в случае смерти кормильца), а также регрессные иски (о возмещении расходов страховым организациям и др.) подлежат разрешению в порядке гражданского судопроизводства. В этой части гражданский иск по уголовному делу суд оставляет без рассмотрения с указанием в постановлении (определении) или обвинительном приговоре мотивов принятого решения».

Именно поэтому в анализируемом Определении СК ЭС говорит о «совпадении предъявленного к нему требования по предмету, основанию и сторонам с иском… в части 53 053 008,78 рублей».

Но разве могут два иска быть тождественными по предмету, основаниям и сторонам в части одного размера, а в другой части не быть тождественными?

Размер требования с очевидностью не является ни изменением предмета, ни изменением основания иска.

11. В общем-то вывод мой довольно прост.

В Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 N 305-ЭС19-17007(2) по делу N А40-203647/2015 рассмотрена довольно узкая ситуация, когда приговор суда вынесен и гражданский иск в уголовном деле уже рассмотрены, после чего арбитражный суд рассматривает вопрос о размере субсидиарной ответственности.

Не стоит использовать аргументацию СК ЭС ВС РФ для обобщающих выводов по иным ситуациям. В частности, в Определении не разбираются вопросы о процессуальном соотношении гражданского иска в уголовном деле и заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, о действиях судов в случае «параллельного» рассмотрения дел, а также о действиях уголовного суда в случае ранее рассмотренного требования о привлечении к субсидиарной ответственности.

Obiter dictum коллегии в указанном Определении, на мой взгляд, не лишен недостатков.
Источник

%d такие блоггеры, как: