Фабула дела.

Требования аффилированного кредитора, подтвержденные вступившим в законную силу решением суда о взыскании долга по договору поставки нефтепродуктов, включены в реестр требований кредиторов.

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными сделками поставок товара, совершенных в пользу этого аффилированного кредитора.

Независимый кредитор (Банк) также обосновал существенные сомнения, подтверждающие наличие признаков мнимости у сделок, совершенных должником.

В ходе судебного разбирательства аффилированный кредитор (ответчик по сделке) ссылается на преюдициальное значение решения суда о взыскании долга с должника.

Процессуальная возможность воспользоваться процедурой экстраординарного обжалования ошибочного взыскания утрачена в связи с пропуском соответствующего срока.

Разберемся, какие доводы помогут преодолеть законную силу решения суда.

 

Вывод.

В недавнем определении от 03.08.2021 № 307-ЭС20-22282 по делу № А56-129764/2019 Верховный Суд РФ поддержал позицию, ранее высказанную Высшим Арбитражным Судом РФ в постановлении Президиума ВАС РФ от 15.06.2004 № 2045/04 по делу № А40-30884/2003, о том, что статьей 69 АПК РФ предусмотрена не преюдиция, а презумпция истинности фактов, которая является преодолимой в том случае, если заинтересованная сторона представила достаточные и достоверные доказательства, ее опровергающие.

 

1. Возражения ответчика, основанные на ранее вынесенном судебном акте о взыскании долга, несостоятельны, так как при их принятии суд ограничился исследованием письменных доказательств по договору поставки, а реальность поставок товара судами не устанавливалась.

 

В ходе рассмотрения обособленного спора по делу конкурсный управляющий и Банк ссылаются на мнимость (бестоварность) ряда поставок и создание формального (фиктивного) документооборота по договору поставки, заключенному с ответчиком.

Ответчик в своих возражениях ссылается на преюдициальное значение решения суда, которым установлен факт поставки товара в пользу должника.

В соответствии с частью 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Данная норма освобождает от доказывания фактических обстоятельств дела, но не исключает их различной правовой оценки, которая зависит от характера конкретного спора (определение Верховного Суда РФ от 03.08.2021 № 307-ЭС20-22282 по делу № А56-129764/2019, постановление Президиума ВАС РФ от 15.06.2004 № 2045/04 по делу № А40-30884/2003).

Кроме того, частью 2 статьи 69 АПК РФ предусмотрена не преюдиция, а презумпция истинности фактов, установленных вступившим в законную силу судебным актом, которая является преодолимой в том случае, если заинтересованная сторона представила достаточные и достоверные доказательства ее опровергающие.

Указанная презумпция применима исключительно к фактам, а не к выводам суда, содержащимся в ранее принятом судебном акте, поскольку положения части 2 статьи 69 АПК РФ освобождают от доказывания фактических обстоятельств дела, но не исключают их иной правовой оценки, которая зависит от характера конкретного спора. Иное прямо противоречило бы положениям частей 1 и 5 статьи 71 АПК РФ о порядке оценки доказательств (сведений о фактах) и о том, что никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы (постановления Арбитражного суда Поволжского округа от 25.03.2021 по делу № А55-5951/2019, Арбитражного суда Московского округа от 30.10.2019 по делу № А40-174606/2018, от 04.07.2017 по делу № А41-39585/2016, Арбитражного суда Уральского округа от 18.10.2018 по делу № А47-11326/2017, ФАС Восточно-Сибирского округа от 02.04.2013 по делу № А78-7510/2012).

Решение суда по делу о взыскании долга с должника по договору поставки не может иметь преюдициальное значение в силу части 2 статьи 69 АПК РФ, поскольку при рассмотрении указанного дела суд ограничился лишь исследованием письменных доказательств (проверкой формального документооборота), а реальность поставок товара в заявленном объеме, отражение его в бухгалтерском и налоговом учете поставщика и покупателя, расходование поступившего товара покупателем, наличие у покупателя производственных мощностей для использования поступившего товара, цель покупки должником товара в заявленном объеме судами не проверялась.

 

2. Презумпция истинности фактов, установленных вступившим в законную силу судебным актом, является преодолимой в том случае, если заинтересованная сторона представила достаточные и достоверные доказательства, ее опровергающие.

 

В ходе судебного разбирательства конкурсный управляющий и Банк просили суд возложить на ответчика бремя доказывания действительности сделок и обязать ответчика представить доказательства реальности поставок нефтепродуктов в адрес должника.

При этом конкурсный управляющий и Банк обоснованно сослались на позицию высшей судебной инстанции: определения Верховного Суда РФ от 29.10.2018 № 308-ЭС18-9470 по делу № А32-42517/2015, от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784 по делу № А38-1381/2016, от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411 по делу № А41-48518/2014 и постановление Президиума ВАС РФ № 7204/12 от 18.10.2012 по делу № А70-5326/2011.

Так, если заявитель обосновал существенные сомнения, подтверждающие наличие признаков мнимости у сделки, совершенной должником и другим конкурсным кредитором, на последних возлагается бремя доказывания действительности сделки (пункт 20 Обзора судебной практики Верховного суда РФ № 5 (2017) от 27.12.2017).

Из имеющихся в распоряжении конкурсного управляющего документов следует, что должник не обладал достаточными производственными мощностями для принятия от ответчика нефтепродуктов в заявленном объеме, не имел в собственности нефтебазы для хранения указанного товара, экономической целесообразности покупки нефтепродуктов в объеме, указанном ответчиком, у ответчика не было.

При указанных обстоятельствах в силу прямых разъяснений Верховного Суда РФ, на ответчика возлагается бремя доказывания действительности сделок – поставок товара по договору поставки нефтепродуктов.

При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно. При рассмотрении вопроса о мнимости договора поставки и документов, подтверждающих передачу товара, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Проверяя действительность сделки, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по поставке. При этом в силу вышеизложенного необходимо принимать во внимание все имеющиеся документы первичного учета в совокупности, а также иные доказательства (постановления Арбитражного суда Дальневосточного округа от 25.02.2019 по делу № А51-21754/2017, Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа от 10.12.2013 по делу № А37-46/2013).

 

Мнимость оспариваемых конкурсным управляющим сделок должника подтверждается совокупностью согласующихся косвенных доказательств, свидетельствующих об их совершении за пределами обычного гражданского оборота:

 

1) ответчик не представил оригиналы документов в подтверждение реальности совершенных с участием должника сделок;

2) в рамках исполнения сторонами спорного договора поставки судом установлена нетипичность документооборота: ответчик признал утрату оригиналов счетов, которые являются неотъемлемой частью договора поставки, поэтому арбитражный суд не может считать доказанным факт поставки товара, подтверждаемый счетами, распечатанными из базы 1С Бухгалтерия.

3) ответчик передавал товар на хранение и затем давал указания хранителю на передачу товара должнику, между тем договором хранения не предусмотрено право поклажедателя давать указания хранителю на передачу товара третьим лицам;

4) ответчик закупал товар, поставляемый должнику, у организации, входящей в одну корпоративную группу с ним (по сути сам у себя): ответчик и его поставщик товара являются взаимозависимыми лицами, располагаются по одному и тому же адресу, имеют один и тот же основной вид деятельности (ОКВЭД), используют один и тот же адрес электронной почты, при осуществлении платежей ответчиком и его поставщиком использовался один IP-адрес и один ключ КЭП в системе Клиент-Банк, что признано ответчиком;

5) поведение участников сделки при принятии исполнения по договору поставки не соответствует стандартам разумного поведения участников оборота, ожидаемого в сходных обстоятельствах: перечисление должником ответчику денежных средств на условиях полной предоплаты при наличии просрочки погашения стоимости поставленного товара является нетипичным поведением контрагентов по договору поставки;

6) имеются недочеты при составлении документов: установлено совершение ответчиком ошибок, обусловленных формальным характером документов и отсутствием необходимости в осуществлении действий, направленных на реализацию и защиту права вследствие отсутствия соответствующего правоотношения (ответчик самостоятельно изменял документы налогового учета в связи с отсутствием у него однозначных сведений о поставке товара должнику);

7) обстоятельства заключения и исполнения договора поставки свидетельствуют о том, что директор должника исполнял свои обязанности номинально и у должника был фактический руководитель, что не оспаривается ответчиком;

8) у должника не было экономической целесообразности в заключении рамочного договора поставки и фактического осуществлении оспариваемых поставок;

9) материалами дела подтверждается отсутствие производственных мощностей, квалифицированного персонала, мест хранения поставленного объема как у поставщика (ответчика), так и у покупателя (должника).

При наличии персонала в составе 10 человек и уставном капитале в размере 150 000 руб. выручка ответчика («центр прибыли») за один год, в течение которого совершались спорные сделки, увеличилась с 400 млн рублей до 3 млрд рублей. При этом после совершения спорных сделок в отношении должника («центр убытков») и иных взаимосвязанных с ним «технической компаний» были возбуждены дела о банкротстве;

10) ответчик не указал конкретных контрагентов, которым в дальнейшем поставлялся товар должником, не указал на таких контрагентов и конкурсный управляющий;

11) отражение спорных поставок в книгах покупок-продаж не является доказательством реальности поставок;

12) выдача ответчиком доверенности от организации на получение товара лицу, которое не является ни его работником, ни его представителем, явно не соответствует стандартам разумного поведения участников оборота, ожидаемого в сходных обстоятельствах, такой документооборот является нетипичным, что косвенно подтверждает мнимость спорных поставок;

14) ответчик использовал формальный документооборот с участием должника, который обладает признаками «технической компании» – компании, не ведущей реальной экономической деятельности и не исполняющей налоговые обязательства в связи со сделками, оформляемыми от его имени, при том, что лицом, осуществляющим исполнение, является иной субъект (определение Верховного Суда РФ от 19.05.2021 № 309-ЭС20-23981 по делу № А76-46624/2019).

 

Обстоятельства, свидетельствующие о невозможности исполнения обязанным лицом по договору, и подтверждающие «технический характер» компании, также подробно описаны в письме ФНС России от 10.03.2021 № БВ-4-7/3060@ «О практике применения статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации».

Кроме того, в пункте 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016, указано, чем могут быть мотивированы обоснованные сомнения в реальности исполнения договора и какие материалы могут служить доказательственной базой при оспаривании сделки, на которой основано требование кредитора.

Источник

%d такие блоггеры, как: