29.05.2021 было опубликовано определение СК ЭС Верховного Суда РФ № 302-ЭС20-23984 от 21.05.20201 по делу № А19-4454/2017 о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве МУП «УК Спектр». В обособленном споре рассматривалось два основных вопроса:

  1. Должен ли руководитель изначально убыточного МУП быть привлечен к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве?
  2. Должен ли собственник имущества изначально убыточного МУП, администрация муниципального образования (МО), быть привлечен к субсидиарной ответственности за доведение до банкротства?

Верховный Суд РФ в составе судей и Разумова И.В., Капкаева Д.В. и Самуйлова С.В., ответили на эти вопросы так:

  1. Нет, если у руководителя МУП есть разумный план выхода из кризиса, но только до тех пор, пока не станет очевидна бесперспективность этого плана.
  2. Да, если учредителю МУП было заведомо известно, что организация не имеет возможности вести нормальную предпринимательскую деятельность.

Фабула дела следующая, что, к сожалению, довольно типично для МУПов:

  • 01.10.2015 – на основании постановления администрации МО для предотвращения срыва отопительного сезона создан МУП «УК «Спектр», руководителем назначен Алиев В.З., на праве хозяйственного ведения за МУП закреплены автомобиль «ГАЗ 3110», два здания котельных и тепловые сети;
  • 12.10.2015 – МУП зарегистрирован в качестве юридического лица;
  • 23.10.2015 – МУП начал оказывать потребителям услуги по теплоснабжению;
  • 26.10.2015 – учредитель рекомендовал МУП применять тарифы на тепловую энергию, установленные для прежних ресурсоснабжающих организаций;
  • 18.12.2015 – срок, не позднее которого должна была быть оплачена электроэнергия, поставленная ООО «Иркутскэнергосбыт» в ноябре и декабре 2015 года на сумму 750 тыс руб.;
  • 23.05.2016 – служба по тарифам установила предприятию собственные тарифы на тепловую энергию;
  • 23.03.2017 – возбуждено дело о банкротстве по заявлению кредитора ООО «Иркутскэнергосбыт»;
  • 28.09.2017 – МУП признан банкротом, в реестр включены требования в части суммы основного долга:
  • ООО «Иркутскэнергосбыт» – 6,8 млн руб. (91 % голосующей задолженности);
  • ООО «СТЭК» – 148 тыс руб.;
  • ФНС России – 488 тыс руб. – 3 очередь и 506 тыс руб. – 2 очередь;

Кроме того, за реестром учтена сумма в размере 1,8 млн руб., а текущие платежи составили более 5 млн руб. (задолженность за поставленную тепловую энергию).

Как это принято у МУПов, средств, полученных от продажи принадлежащего должнику на праве хозяйственного ведения имущества, не хватило для погашения даже части текущих платежей, не говоря уже о реестре.

Закономерно конкурсный управляющий МУП обратился в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего бессменного с самого создания и до открытия конкурса руководителя МУП Алиева В.З. за неподачу заявления о банкротстве и собственника имущества МУПа (администрации МО) за доведение до банкротства (согласно действующей до 30.07.2017 ст. 10 Закона о банкротстве). В обоснование заявления положены следующие обстоятельства:

  • начиная с конца 4 кв. 2015 г., то есть практически с самого создания (!) МУП имел непогашенную кредиторскую заложенность по причине недостаточности денежных средств;
  • по данным бухгалтерского баланса за 2015 г. активов должника было недостаточно для погашения кредиторской задолженности;
  • администрация необоснованно применяла заниженный тариф, что послужило следствием возникновения у предприятия убытков.

Суды трех инстанций отказали в привлечении к ответственности Администрации МО, но признали обоснованными требования к бывшему руководителю. Верховный Суд РФ все отменил и вынес довольно противоречивое определение, направив дело на новое рассмотрение.

В моей картине мира суды нижестоящих инстанций верно привлекли к субсидиарной ответственности бывшего руководителя МУПа, хотя ВС выражает определенные сомнения относительно этого. На мой взгляд, не только Администрацию МО надо привлекать к ответственности за доведение до банкротства при создании убыточного МУП (что само по себе крайне важная для практики позиция), но и нельзя быть руководителем изначально убыточного МУПа и освобождаться от ответственности со ссылками на годами продолжающиеся безрезультатные попытки вывести его из кризиса.

Ниже ряд интересных моментов, которые мне хотелось бы отметить в этом определении:

  1. Ответственность собственника имущества МУП, Администрации МО

Начнем с позитивного. На мой взгляд, эта часть определения самая интересная и важная. По сути, первый раз вопрос о субсидиарной ответственности собственника имущества МУП привлек внимание Верховного Суда РФ. Раньше мы видели только отказы в передаче в коллегию, которые поддерживали практику создания и функционирования убыточных МУП.

Примеры из свежих дел, иллюстрирующих бесплодные попытки привлечь к субсидиарной ответственности собственника имущества МУПов:

  • «судами установлены обстоятельства, указывающие на специфику деятельности должника, предполагающую перманентное нахождение в ситуации неисполнения денежных обязательств перед кредиторами»постановление АС Западно-Сибирского округа от 04.05.2021 по делу № А03-9550/2017;
  • «безусловная обязанность собственника имущества унитарного предприятия по финансированию деятельности последнего не предусмотрена действующим законодательством… как верно и обоснованно указал суд первой инстанции в обжалуемом судебном акте, заслуживает внимание специфика деятельности должника – водоснабжение и водоотведение в двух муниципальных образованиях»постановление 11 ААС от 27.04.2021 по делу N А72-14510/2018;
  • «деятельность предприятий, предоставляющих жилищно-коммунальные услуги, к которым относится должник, носит убыточный характер, поскольку такое предприятие, как правило, имеет непогашенную кредиторскую задолженность перед энергоснабжающими организациями, бюджетом одновременно с дебиторской задолженностью граждан, в силу сложившихся обстоятельств и сроков оплаты за потребленные жилищно-коммунальные услуги граждане постоянно имеют просроченную задолженность перед предприятием, оказывающим коммунальные услуги» – постановление АС Поволжского округа от 28.01.2021 по делу № А72-695/2016 (в передаче в ВС отказано).

Справедливости ради стоит отметить, что есть и положительные примеры, когда собственника имущества МУП привлекали к субсидиарной ответственности с прямо противоположными выводами:

  • «принимая во внимание, что деятельность должника по пассажирским перевозкам являлась социально-значимой, а также тарифицируемой, учитывая, что тарифы устанавливались администрацией Златоустовского городского округа, то есть с момента создания предприятия Администрация знала о том, что деятельность должника являлась убыточной, поскольку установленные тарифы были экономически неоправданными и низкими; установив, что Администрацией не принимались своевременные меры по предупреждению банкротства и ликвидации предприятия … суды пришли к выводу, что банкротство должника явилось безусловным следствием неправомерных действий (бездействия) Администрации Златоустовского городского округа, влекущих ее привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должник»постановление АС Уральского округа от 22.01.2020 по делу № А76-310/2015 (совершенно случайно, правда, в этом деле более 95 % реестра составляли требования ФНС).

Поэтому выводы ВС в деле МУП «УК Спектр», на мой взгляд, революционные. Экономика процесса довольна проста – от потребителей МУП получает оплату, которая должна покрывать зарплату сотрудников, текущие расходы МУП и, конечно, задолженность перед ресурсоснабжающей организацией. Если этого не происходит, то расходы должны ложиться на плечи собственника имущества МУП, иначе МУП банкрот. В целом, во всех приведенных примерах деятельность МУП так и описана в судебных актах. Все же нельзя забывать, что МУП это коммерческая организация и никаких специальных правил банкротства МУП, равно как ограничения ответственности собственника имущества МУП перед кредиторами законодательство не содержит.

  1. Признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества – меняет ли их специфика деятельности и при чем тут три месяца

При передаче дела в коллегию судья И.В. Разумов отметил доводы Алиева В.З. о том, что само по себе образование задолженности за поставленную в ноябре 2015 электроэнергию не является безусловным основанием для обращения руководителя предприятия в суд с заявлением о банкротстве последнего, а суды якобы не учли специфику деятельности предприятия. В определении о направлении дела на новое рассмотрение указано, что по итогам 2015 года, то есть спустя 2 месяца после начала деятельности, предприятие стало отвечать признаку недостаточности имущества, а 19.03.2016 на стороне Алиева В.З. возникла обязанность по подаче заявления о банкротстве возглавляемого им предприятия. Далее идут ссылки на специфику деятельности.

Во-первых, никакая специфика не должна влиять на установление признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества и на возникновение обязанности КДЛ обратиться в суд с заявлением о банкротстве. Иначе возникает ситуация, что на МУП распространяются какие-то иные нормы, в отличие от других коммерческих организаций, что, конечно, необходимо искоренять (равно как в принципе указание на специфику деятельности МУП – коммерческое юридическое лицо может быть создано только для извлечения прибыли).

Во-вторых, во всех судебных актах по этому делу, в том числе в определении ВС о передаче дела указано, что обязанность руководителя обратиться в суд возникла по истечении трех месяцев со дня наступления срока исполнения обязательства. Здесь явно перепутаны признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества с признаками банкротства. К первым срок в три месяца не применим. Если наступила неплатежеспособность и нет экономически обоснованного плана, в силу п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве заявление необходимо подавать спустя месяц с даты наступления признака неплатежеспособности. Здесь уместно вспомнить дело о банкротстве ООО «Авиа Терминал Сервис» (определение ВС РФ от 05.04.2018 № 307-ЭС17-20207), которое разъясняет, что есть внешние признаки банкротства (неоплата долга 300 тыс руб. в течение 3-х месяцев) и внутренние обстоятельства финансового кризиса (п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, которые, как правило, сводятся к неплатёжеспособности и недостаточности имущества). Первые дают право внешним кредиторам обратиться в суд, вторые влекут обязанность КДЛ подать заявление о банкротстве.

  1. Экономически обоснованный план

Это то, что в определении совсем не понравилось. С трудом верится, что направление неких писем на протяжении двух лет (2016 и 2017 гг.) в Министерство жилищной политики, энергетики и транспорта Иркутской области можно признать разумным планом восстановления платежеспособности с учетом того, что ни одна субсидия не была предоставлена и в итоге дело о банкротстве было возбуждено по заявлению кредитора. Если бы субсидии и были предоставлены, но на протяжении двух лет финансовое состояние не было бы восстановлено, то и в этом случае такой план вряд ли можно было бы признать обоснованным.

Довольно странно, что ВС поставил под вопрос в принципе ответственность руководителя, а не подверг сомнению объем этой ответственности. Если ни одно из мероприятий руководителя, которые он якобы проводил, не привело к выходу из кризиса, а заявление было подано кредитором спустя два года после начала этих мероприятий, очевидно, что в какой-то момент план переслал быть разумным и обоснованным. Выводы ВС в деле МУП «УК Спектр» в части плана выхода из кризиса, заключавшегося в направлении писем в Администрацию МО, кажется абсурдным, с учетом того, что требования текущих кредиторов составили более 5 млн руб., то есть, задолженность продолжила нарастать все время.

Интересно, как будет реализовано нижестоящими судами указание высшей судебной инстанции на необходимость сравнения действий Алиева В.З. со средним разумным руководителем МУП.

В судебной практике план восстановления финансового состояния МУП иногда заставляет пустить скупую слезу: «урегулирование задолженности населения происходило преимущественно путем личных обходов граждан-должников по месту их жительства сотрудниками МУП «Исток» и Администрации муниципального образования. Финансово-экономическое положение должника не позволяло иметь в своем штате профессионального юриста (в штате должника был директор, главный бухгалтер и слесарь), а также средств на уплату государственной пошлины для взыскания дебиторской задолженности в судебном порядке» (постановление АС Поволжского округа от 22.04.2021 по делу № А72-15885/2018).

Или вот в приведенном выше деле, где ФНС удалось привлечь к ответственности Администрацию МО за создание убыточного МУП (постановление АС Уральского округа от 22.01.2020 по делу № А76-310/2015), было отказано в привлечении к ответственности бывших руководителей МУП, поскольку было установлено «обращение руководителей к Администрации с просьбой принять меры по устранению задолженности, о необходимости дополнительного субсидирования предприятия, предоставления необходимого оборудования, выделения средств на погашение задолженности по заработной плате и т.д.». То есть, одних безрезультатных обращений вроде как достаточно.

Кстати, если бы означенные выше события в деле МУП «УК Спектр» происходили после 29.07.2017, то есть, после вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, то к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом по-хорошему надо было бы привлекать и Администрацию МО. Тем не менее практику по привлечению собственника имущества МУПа к ответственности за неподачу заявления по делам, возбужденным после 29.07.2017, найти не удалось. Скорее всего, суды считают, что на МУП эта норма не распространяется. Интересно, что созданием убыточных предприятий занимаются только муниципалитеты, которые потом нередко еще и изымают имущество из хозяйственного ведения МУПа, когда уже очевидно, что кредиторы будут возбуждать дело о банкротстве (см, например, п. 1.8 Письма ФНС России от 29.06.2017 № СА-4-18/12520@ «О направлении обзора судебных актов»). По ГУПам такой практики нет.

Посмотрим, изменится ли что-то с принятием определения по делу МУП «УК Спектр» в практике создания и функционирования убыточных МУПов.
Источник

%d такие блоггеры, как: