2021 год — последний год работы Госдумы седьмого созыва. Депутаты работали с 2016 года и приняли за это время много важных законов. «Закон.ру» выбрал наиболее интересные и резонансные из них. Брали по одному закону за каждый год, хотя, конечно, вспомнить можно больше, чем один. Поправки в Конституцию и законы, принятые в рамках борьбы с коронавирусом, мы включать в обзор не стали, несмотря на то, что они вспоминаются первыми при подведении итогов работы депутатов седьмого созыва. Если вы хотите отметить какие-то другие важные законы, пишите о них в комментариях.

2016: защита ГК от бессистемных изменений

Одна из первых инициатив депутатов седьмого созыва — закон, который обязывает вносить поправки в Гражданский кодекс (ГК) отдельными законами. Он был внесен в октябре 2016 года, принят в третьем чтении и подписан Президентом уже в декабре. Один из авторов поправок, глава комитета Госдумы по государственному строительству и законодательству Павел Крашенинников, называл ГК «экономической конституцией», поэтому изменения в него должны быть взвешенными и системными. Депутат считал, что вносить изменения в ГК в виде поправок к законопроектам во втором чтении неправильно. Так было, например, процентами по ст. 317.1 ГК: их было разрешено начислять, только если это предусмотрено договором, а не по всем денежным обязательствам, как это было до поправок. Изменения были внесены в законопроект, который регулировал полномочия Банка России. Такой подход влечет «риск принятия законов, не получивших должную и объективную правовую оценку», объяснял Павел Крашенинников.

2017: борьба с налоговыми злоупотреблениями

Законопроект с поправками в Налоговый кодекс (НК) об установлении пределов осуществления прав и исполнения обязанностей налогоплательщиком (новая ст. 54.1 НК) депутатам седьмого созыва достался в наследство от шестого созыва. Поправки были внесены еще в 2014 году, а приняты в третьем чтении и подписаны Президентом в июле 2017. Новая статья установила запрет на искажение фактов хозяйственной жизни и сведений об объектах налогообложения. По сути, норма заменила разъяснения Высшего арбитражного суда (ВАС) о необоснованной налоговой выгоде[1].

Об изменениях в НК части писали на «Закон.ру» (см. здесь). Например, Аркадий Брызгалин рассуждал, что не ясно, что будет с практикой по «налоговой недобросовестности» после применения ст. 54.1. Революции не произошло, но «сам факт того, что именно в 2017 году российское законодательство о налогах и сборах наконец-то обрело формальную определенность по «налоговой недобросовестности», без сомнения уже достояние истории и хронологии», отмечал он. А Вадим Зарипов писал: «Ожидать от судов прогрессивного взгляда на новые нормы вряд ли стоит. В первое время в силу судейского консерватизма и переходных положений будут преобладать привычные сложившееся установки, которые затем в силу сложившихся в стране условий перейдут в формальное применение новой нормы».

Несколько разъяснений к новой норме дала ФНС. Некоторые из них — практически сразу после принятия поправок (например, письма от 16 августа 2017 года № СА-4-7/16152@ и от 31 октября 2017 года № ЕД-4-9/22123@). Еще одно разъяснение[2] появилось в марте этого года. Оно объемное и, как отмечают юристы, написано сложным юридическим языком. Тем не менее, это письмо — знаковое событие для налогового администрирования в России. Оно позволяет налогоплательщикам увидеть более четкие ориентиры и соответствующим образом скорректировать свои внутренние политики, поведение в гражданском обороте и взаимодействие с налоговыми органами, отмечал Алексей Артюх, анализируя разъяснения. Константин Сасов в своем блоге подверг письмо критике, считая, что оно не добавило доверия налогоплательщиков к действиям государства в лице налогового органа.

2018: наследственные договоры и совместные завещания

Поправки о совместном завещании и наследственном договоре были в законопроекте, внесенном в Госдуму еще в 2015 году, но тогда от него отказались. В 2018 году появилась новая версия: от первой она отличалась возможностью отказаться от совместного завещания и наследственного договора в одностороннем порядке (см. здесь). Закон был принят в третьем чтении и подписан Президентом в июле 2018 года.

Наследственный договор по закону получил приоритет над завещанием. Если наследодатель составил и договор, и завещание, то наследство будет распределено по договору. Наследодатель может отказаться от наследственного договора. Для этого надо через нотариуса направить уведомление всем сторонам договора. При отказе наследодатель будет обязан возместить другим сторонам договора убытки, которые возникли у них в связи с исполнением наследственного договора к моменту получения уведомления об отказе.

2019: цифровые права

Цифровым правам посвящена ст. 141.1 ГК. Поправки в кодекс были внесены в 2018 году, приняты Госдумой в третьем чтении и подписаны Президентом в марте 2019. Цифровые права официально стали объектом прав. Законопроект критиковал президентский Совет по кодификации, который считал, что цифровые права в том виде, как они описаны в документе, — не объект прав, а просто способ их фиксации, поэтому нормы нужно поместить в другой раздел ГК.

При этом закон не предписывает, какие виды гражданских прав можно считать цифровыми. Они будут создаваться по принципу открытого перечня. Их содержание и условия осуществления будет определять информационная система, в рамках которой они создаются и обращаются. Функция закона заключается в том, чтобы установить критерии, которым информационная система должна отвечать.

Продолжением этого закона можно считать принятый в 2020 году закон, вводящий в законодательство понятие цифровой валюты, то есть криптовалюты (например, биткойн или эфир). По закону использование криптовалюты как средства платежа строго запрещено российским резидентам, а за нарушение запрета предусмотрены санкции, включая блокировки соответствующих сайтов. Кроме того, закон отказывает обладателям криптовалюты в ее судебной защите, если они не задекларировали криптовалюту по правилам НК, которые, правда, еще Госдумой не приняты (законопроект № 1065710-7).

2020 год: запретительные законы

В конце 2020 года Госдума проявила активность в работе над законами, которые вводят новые ограничения и ужесточают ответственность. Например, расширили критерии для признания физлица иностранным агентом. Иноагентом может стать гражданин, если осуществляет на территории РФ политическую деятельность или собирает информацию военного или военно-технического характера при денежной или другой имущественной или организационно-методической помощи от иностранного источника. Понятие «политической деятельности» в законе широкое. Это может быть и наблюдение на выборах, посты в соцсетях, участие в митингах.

Еще один пример — поправки в ст. 128.1 УК о клевете. Закон уточняет ее квалифицированные составы. Например, в ч. 2 распространение сведений в Интернете теперь отнесено к публичной клевете, т.е. более тяжкому составу. Там же уточняется, что клевета может быть в отношении неопределенного круга лиц (при этом неквалифицированный состав в ч. 1 этого уточнения не содержит). Как можно оклеветать неопределенное лицо, в пояснительной записке к законопроекту не говорилось.

Роскомнадзор в 2020 году получил право блокировать социальные сети YouTube, Twitter, Facebook, если они будут ограничивать доступ к материалам российских СМИ. Это поправки в «Закон Димы Яковлева»[3] и в Закон об информации[4]. Блокировке теперь может подвергнуться ресурс, если Генпрокуратура присвоила его владельцу статус лица, причастного к нарушениям прав и свобод, в том числе к дискриминации в отношении материалов российских СМИ, а также если на ресурсе ограничен доступ к общественно важной информации по признаку национальности, языка или в связи с введением санкций в отношении России или ее граждан. Поправки разработчики объяснили растущим числом жалоб от СМИ о цензуре со стороны иностранных Интернет-площадок Twitter, Facebook и Youtube.

Наконец, депутаты обязали журналистов при участии в митингах носить специальную символику о том, что он представитель СМИ. Кроме того, журналисты не могут проводить агитацию в поддержку или против целей мероприятия (распространять листовки, использовать плакаты или транспаранты), помогать в организации мероприятия, собирать пожертвования, подписи под резолюциями и обращениями, участвовать в обсуждении и принятии решений и в иных коллективных действиях в соответствии целями мероприятия.

Краткий обзор ограничительных законов, принятых депутатами в 2020 году, см. здесь.

2021: просветительская деятельность

Один из самых скандальных законов, принятых Госдумой в 2021 году, — Закон о просветительской деятельности. Депутаты и члены Совета федерации внесли поправки в Закон об образовании[5] в ноябре 2020 года. В марте 2021 года их приняли в третьем чтении, Президент подписал в апреле. Теперь в Законе об образовании есть определение просветительской деятельности: это деятельность по распространению знаний, умений, навыков, ценностных установок, опыта и компетенции в целях интеллектуального, духовно-нравственного, творческого, физического и (или) профессионального развития человека, удовлетворения его образовательных потребностей и интересов. Поправки запрещают использовать просветительскую деятельности для разжигания социальной, расовой, национальной или религиозной розни, в том числе посредством сообщения недостоверных сведений об исторических, о национальных, религиозных и культурных традициях народов.

Для просветительской деятельности нужна лицензия. Порядок, условия и формы ведения просветительской деятельности должно установить Правительство. А ведомства будут контролировать договоры о сотрудничестве, которые российские вузы подписывают с иностранными организациями.

Инициатива вызвала резкую критику в обществе. Противники закона опасались, что он приведет к ограничению популяризаторской деятельности. Регулирование просветительской деятельности превратится, по сути, в предварительную цензуру. А юристы отмечали, что из-за расплывчатых формулировок в законе под просветительскую деятельность могут попасть не только образовательные программы, но и лекции, публичные дискуссии, издание научной литературы и даже блоги в Интернете (см. здесь).
 


[1] Постановление Пленума ВАС РФ от 12 октября 2006 года № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиками необоснованной налоговой выгоды».

[2] Письмо заместителя руководителя ФНС РФ от 10 марта 2021 года № БВ-4-7/3060@ «О практике применения статьи 54.1 НК РФ».

[3] Федеральный закон от 28 декабря 2012 года № 272-ФЗ «О мерах воздействия на лиц, причастных к нарушениям основополагающих прав и свобод человека, прав и свобод граждан Российской Федерации»

[4] Федеральный закон от 27 июля 2006 года № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации».

[5] Федеральный закон от 29 декабря 2012 года № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации».
Источник

%d такие блоггеры, как: