Довольно общим местом является подход, согласно которому в дискуссиях о реформировании или ином усовершенствовании отечественного банкротного права не упоминается советское банкротное право.

Возможно, это обстоятельство связано с упрощенным представлением об общественных отношениях, складывавшихся в названный период отечественной истории, а также о том, что есть несостоятельность для хозяйствующего субъекта и какими способами она может разрешаться.

Как бы то ни было, но дискуссии о развитии банкротного права сопровождаются ссылками на отечественный дореволюционный и новейший (постперестроечный) опыт, а также на состояние иностранных правопорядков, включая обозначенный выше период, обходя стороной советские решения.

Такое положение дел представляется неверным и обедняющим базу для разработок все новых реформ законодательства о несостоятельности.

Кажется правильным наряду с изучением иностранного опыта (например, Chapter 11 US Bankruptcy Code) и апеллированием к нему вовлечь в предмет обсуждения и сравнения те решения, которые уже имелись в нашем отечестве.

Даже если не говорить о специфических для плановой экономики формах разрешения несостоятельности  (переподчинение неэффективных предприятий, списание долгов и т.п.), следует обсуждать “прямое” банкротное регулирование, традиционное для рыночных форм хозяйствования. 

В последнем ключе советский период регулирования несостоятельности, как минимум, может быть охарактеризован через следующие акты: ГК РСФСР 1922 года (включая ст. 101), ГПК РСФСР: глава 37 (“О несостоятельности частных лиц, физических и юридических”), главы 38 («О несостоятельности государственных предприятий и смешанных акционерных обществ»), 39 («О несостоятельности кооперативных организаций») (1929 год). 

Как представляется, указанные акты содержат достаточно решений, чтобы упоминаться на дискуссионных площадках и в рабочих группах.

Например, в свете предполагаемой реформы реабилитационных процедур вызывает интерес учреждение особого управления для  торговых и промышленных предприятий, сохранение которых связано с интересами государства. Так, в силу ст. 353 ГПК РСФСР по торговым и промышленным предприятиям, сохранение которых связано с интересами государства, при неспособности их к платежу (ст. 318) может быть образовано судом, в целях сохранения предприятия и восстановления его дел, особое управление. Особому управлению предоставляется устанавливать отсрочку, рассрочку или уменьшение долгов предприятия, в порядке правил, изложенных в последующих статьях настоящего раздела.

В свете попыток решения вопросов с выплатой заработной платы интерес вызывает безусловный приоритет названных требований перед требованиями залоговых кредиторов (а не только в пределах 15-20 % от выручки от предмета залога). Так, согласно абзац первому  статьи 101 ГК РСФСР 1922 заложенное имущество, принадлежащее должнику, обращается преимущественно перед претензиями залогодержателя на удовлетворение нижеследующих взысканий, если прочего имущества недостаточно для покрытия этих взысканий: на покрытие задолженности должника по заработной плате рабочим и служащим, а также по другим требованиям рабочих и служащих, вытекающим из законодательства о труде, а равно из коллективных и трудовых договоров, по вознаграждению за увечье и смерть (в том числе в виде капитализированной суммы, т.е. единовременного платежа в возмещение всего причиненного увечьем или смертью вреда); по алиментам, вытекающим из законодательства о браке и семье, и по другим требованиям, приравненным Постановлением Центрального исполнительного комитета и Совета народных комиссаров Союза ССР от 6 февраля 1929 года об очередности удовлетворения претензий (Собр. зак., 1929, N 11, ст. 98) и другими специальными законами к требованиям по заработной плате; по социальному страхованию, по общегосударственным и местным налогам, по тем неналоговым доходам, на которые законом распространен порядок взысканий, установленный для налогов с причитающейся в том или другом случае пеней, а равно по предусмотренным ст. 81 настоящего кодекса претензиям органов, сдающих землю под застройку. Принадлежащее должнику имущество, заложенное в кредитном учреждении (в том числе в государственной трудовой сберегательной кассе), обращается преимущественно перед претензией залогодержателя на удовлетворение претензий по заработной плате и тех претензий, которые по закону приравнены к требованиям по заработной плате, претензий по социальному страхованию, а равно взысканий по акцизу, лежащему на заложенном имуществе, если оно было заложено во время его нахождения в месте производства, на базисном складе или в таможне.

Применительно к проблематике скорейшего возбуждения дела о банкротстве может быть обсуждена ст. 321 ГПК РСФСР, согласно которой право возбуждения дела об открытии несостоятельности принадлежит: а) кредитору, б) должнику, в) подлежащему ведомству (ведомствам) или отделу (отделам) соответствующего исполнительного комитета, к компетенции которых принадлежит регулирование той отрасли хозяйства, к которой относится предприятие должника; г) суду, если при производстве взысканий обнаружатся признаки несостоятельности, указанные в ст. ст. 317 и 318, и д) прокурору.

По вопросу дисконтирования несозревших требований следует ознакомиться с содержанием п. “д” ст. 327 ГПК РСФСР, согласно которому со дня признания лица несостоятельным требования кредиторов должника, которым ко дню объявления несостоятельности еще не наступил срок исполнения, считаются срочными на этот день, при чем требования эти уменьшаются на сумму учета из расчета узаконенного процента за время со дня объявления несостоятельности по день срока требования. Отчасти у нас это решено в ПП ВАС РФ от 06.12.2013 № 88, но, как представляется, не общим образом.

Что касается правового положения арбитражных управляющих, следует иметь в виду положения ст. 330 ГПК РСФСР, согласно которым ликвидаторы подчинены в своей хозяйственной деятельности надзору назначившего их государственного органа, получают от него необходимые указания и обязаны перед ним отчетом. При этом согласно ст. 331 того же акта к ликвидаторам применяются правила, установленные для должностных лиц. Если и реформировать положение управляющих, то необходимо воспринимать соответствующие решения в комплексе.

Интересно и решение, которое может пригодиться для снятия проблемы включения в реестр т.н. “фиктивных требований”; сейчас они нередко подтверждаются простыми копиями относящихся к делу документов. Между тем, согласно ст. 341 ГПК РСФСР аявление претензий должно быть сделано в письменной форме с приложением подлинных документов. При невозможности представления подлинных документов допускается их замена удостоверенными копиями, с тем, однако, чтобы подлинные документы были представлены ликвидаторам до утверждения судом расчета по удовлетворению кредиторов.

Несмотря на то, что требования первично проверялись ликвидаторами, они и при спорности включались в реестр с отметкой о спорности (ст. 342 ГПК РСФСР). Указанный опыт мог бы быть полезным при обсуждении законопроектов в сфере реформирования процедур установления требований.

Принцип pari passu ожидаемо имел место и в указанный период, что свидетельствует о его универсальности (ст. 345 ГПК РСФСР).

Удивительно, что в рамках дискуссий и публикаций по вопросам о зачете в банкротстве не анализируются положения ст. 346 ГПК РСФСР, согласно которым при наличии до дня объявления судом несостоятельности взаимных между несостоятельным и одним из кредиторов однородных долгов, сроки которым уже наступили, задолженность того или другого определяется разницей между указанными долгами. Правило это не распространяется на взаимные требования, сроки по которым еще не наступили до дня открытия несостоятельности, с какового времени никакого зачета не допускается.

Проблематика контролируемых торгов не может обсуждаться без опыта ст. 349 ГПК РСФСР, согласно которой ликвидаторы реализуют имущество под общим надзором и контролем назначившего их государственного органа, который утверждает порядок продажи имущества.
К содействию этой реализации привлекаются, по возможности, кредиторы. При ликвидации торгового, промышленного или иного предприятия ликвидаторы обязаны принять меры к отчуждению его в целом. Государственным учреждениям и предприятиям, а также кооперативным организациям принадлежит преимущественное, при прочих равных условиях, право на приобретение ликвидируемого предприятия.

Безусловно, приведенный опыт должен обсуждаться наряду и с иными решениями (проектами), как отечественными, так и иностранными. Нельзя, однако, признать правильным, когда такой опыт в принципе не обсуждается. В условиях гибридных (комбинированных) форм хозяйствования третьего десятилетия двадцать первого века приведенные решения, напротив, должны быть востребованными.
Источник

%d такие блоггеры, как: