Современная практика налогового контроля, в частности истребование документов, как его отдельная форма, уже давно напоминает движение по спирали вниз. То ли лица в ФНС, от которых зависит переход налоговой системы к новому более высокому эволюционному уровню культурного развития, не хотят видеть перекосов в правоприменении на местах, то ли им все и так понятно и можно творить беззаконие, напрочь забыв о праве. В любом случае сегодняшняя практика налогового контроля – отражение истинного положения вещей, где обладание возможностью реализовывать по-своему усмотрение свои властные полномочия ставится превыше закона. Будь это сбор «компромата» или обычное «самодурство» значение не имеет. Главное, при сборе «компромата», лишить налогоплательщика последней возможности на самозащиту.

Странные чудеса в нашем королевстве начались, суды округа один за одним признают неправомерным истребование данных счетов бухгалтерского учета налоговыми органами.

Рассмотрим следующую ситуацию:

Как это обычно бывает, налоговый орган при камеральной проверке декларации по НДС запросил у налогоплательщика пакет документов, подтверждающих право на применение соответствующего вычета. Среди прочих документов, которые были истребованы налоговым органом, также были и оборотно-сальдовые ведомости по счетам: 01 «Основные средства», 02 «Амортизация основных средств, 08 «Вложения во внеоборотные активы»,10 «Материалы», 60 «Расчеты с поставщиками и подрядчиками», 62 «Расчеты с покупателями и заказчиками», 76 «Расчеты с разными дебиторами и кредиторами».

Данную ситуацию можно было бы отнести к рядовой, но с учетом того, что большинстве случаев суды откровенно потакают бесчинствам проверяющих, подобные споры вызывают интерес, так как имеют прикладное значение.

Рассмотрение спора:

Налогоплательщик не согласился с позицией налогового органа и обратился в суд за защитой своего нарушенного права. Суды трех инстанции (Дело № А28-8268/2020), встав на сторону налогоплательщика, единогласно высказались в пользу его позиции.

Суд первой инстанции сразу и предельно ясно дал понять налоговому органу, что его поведение в отношении налогоплательщика является по истребованию регистров бухгалтерского учета является недопустимым. Как указал суд первой инстанции, «оборотно-сальдовые ведомости, которые не относятся к первичным учетным документам, являются регистрами бухгалтерского учета и предназначены в соответствии со статьей 10 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» для систематизации и накопления информации, содержащейся в принятых к учету первичных документах».

Апелляция подтвердила верность вывода суда первой инстанции и указала следующее: «Из требований от 28.10.2019 № 2413 и от 12.01.2020 № 78 следует, что документы, указанные в требованиях (за исключением полученных счетовфактур и первичных учетных документов), не подтверждают правомерность налоговых вычетов, и такие документы не указаны в качестве таковых в статье 172 НК РФ; истребованные Инспекцией оборотно-сальдовые ведомости не являются документами налогового учета».

Арбитражный суд Волго-вятского округа полностью подтвердил выводы судов первой и второй инстанции, указав, что: «Исследовав и оценив представленные в дело доказательства в совокупности и взаимосвязи суды установили, что истребованные налоговым органом оборотно-сальдовые ведомости не являются документами, подтверждающими правомерность налоговых вычетов, правомерно установили, что у Инспекции не имелось оснований для привлечения Общества к налоговой ответственности за их непредставление».

Ключевой постулат суда округа о том, что оборотно-сальдовые ведомости не являются документами. При большом количестве негативной порочно-извратительной судебной практики, где налоговые органы одерживают пирровы победы над налогоплательщиками, есть и положительные примеры, которые показывают, как правильно должны толковаться нормы права. 

О таком примере уже было написано в статье «Арбитражный суд высказался о недопустимости применения ст.54.1 НК РФ при истребовании документов при проведении камеральной налоговой проверки». В данной статье разбирался спор по делу № А56-38742/2020. В указанном деле суды апелляционной и кассационной инстанции предельно ясно высказались по вопросу о правомерности истребования у налогоплательщика оборотно-сальдовых ведомостей.

Напомним, суд апелляционной инстанции также высказался при рассмотрении спора по делу № А56-38742/2020 в отношении истребования у налогоплательщика анализа счетов и карточек счетов 01, 02, 03, 08, 10, 19, 41, 60, 62, 66, 67, 68, 76, 90 и 91 в разрезе субсчетов и контрагентов однозначно высказался, что «истребованный налоговым органом «анализ счетов» не является документом в нормативно-правовом понимании данного термина, а представляет собой аналитическую информацию. Право истребовать у налогоплательщика такую информацию налоговым органам не предоставлено, на что указано Верховным Судом Российской Федерации в Постановлении от 09.07.2014 N 46-АД14-15 и ФНС России в пункте 4 письма от 13.09.2012 № АС-4-2/15309. Удобство налогового администрирования не может служить основанием для ограничения прав налогоплательщиков (Определения Верховного Суда Российской Федерации от 14.03.2019 N 301-КГ18-20421 и от 28.02.2020 N 309-ЭС19-21200)».

Не помогла налоговым органа в споре по делу № А56-38742/2020 и попытка сослаться на ст. 54.1 Налогового кодекса РФ в обоснование своего беззакония.

Как мы видим, ключ к правильному применении норм права именно в нормативном понимании термина документ. Аналогии в данном случае нет, а имеется лишь универсальная формула, применимая к другим ситуациям, связанным с истребованием у налогоплательщиков документов.

Говоря языком спиральной динамики К.Грейвза и это очевидно, данные кейсы – это маленький шаг по спирали вверх. Практика правильного применения норм налогового право ещё не умерла, как и не умерли их «правильные» толкователи. Она, как рок-н-ролл среди правоприменительной практики других отраслей права, будет жить вечно, а мы за ней будем наблюдать.

Напомним про старую доброю нормативку и практику ее применения при истребвании документов при камеральных проверках. О ней знают все.  

Следует особо подчеркнуть, что согласно пункту 7 статьи 88 НК РФ при проведении камеральной налоговой проверки налоговый орган не вправе истребовать у налогоплательщика дополнительные сведения и документы, если иное не предусмотрено данной статьей или если представление таких документов вместе с налоговой декларацией (расчетом) не предусмотрено Кодексом.

Расширение допустимого объема истребуемых документов при камеральной проверки устанавливается пунктом 8 статьи 88 НК РФ и расширительному толкованию не подлежит.

Из содержания данной нормы следует, что законодатель связывает возможность истребования дополнительных документов и сведений с любым из двух условий:

  • если это установлено статьей 88 НК РФ (а не какой-либо иной);
  • если документы подлежали представлению вместе с налоговой декларацией, т.е. по умолчанию, но не были представлены».

Кроме того, напомним, что не умерла и позиция, содержащаяся в Постановлениях Арбитражного суда Дальневосточного округа от 21.03.2017 № Ф03-712/2017 по делу № А51-14515/2016, Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 13.06.2017 N Ф04-1488/2017 по делу № А27-12323/2016, Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 03.02.2017 № Ф04-7101/2017 по делу № А75-6717/2016, Арбитражного суда Московского округа от 30.04.2019 № Ф05-5289/2019 по делу № А40-211149/2018 о том, что «полномочия налоговых органов не абсолютны и должны иметь соответствующие правовые основания, а содержание требования должно однозначно свидетельствовать о том, что обязанность общества представить документы (информацию) возложена на него законно и у налогового органа действительно имелась необходимость в их получении. Тем самым соблюдается тот важный регуляторный баланс между правом налогового орган выставить требование и обязанностью налогоплательщика его исполнить».

Умозаключения по аналогии могут дать лишь вероятностный вывод, который подтверждается или опровергается дальнейшей практикой. Но, так как в рассматриваем случае аналогия недопустима, то решения принятые, на основе данных позиций будут полностью верными.

В данной связи будет уместным сравнить истребование документов при камеральной проверке с истребованием документов при выездных проверках. Дела с выездными проверками обстоят сложнее, но подход к толкованию норм Налогового кодекса РФ (статей 88, 93, 93.1) такой же – недопустимость расширительного толкования норм, которые однозначно указывают на границы разумного поведения проверяющих и недопустимость применения этих норм во взаимной связи с нормами, которые не подлежат применению.

Выводы, итоги и мнение по ситуации:

Многие прекрасно понимают, какие три беды у нашей налоговой системы:

– Любое получение налоговыми органами документов или информации у налогоплательщика в большинстве случаев – сбор «компромата» для последующего истребления налогоплательщиков;

– Разъяснения и позиция налоговых органов для судов стали иметь большую юридическую силу чем закон (НК РФ);

– Крайне низкий уровень профессиональных навыков сотрудников низовых органов или отсутствие его как такового.

 Незаконные требования, в силу своей правовой природы, нарушают права налогоплательщиков тем, что, по сути, являются инструментом подавления свободной предпринимательской инициативы через возложение на них не предусмотренных налоговым законодательством обязанностей.

Универсальная мысль такова, что от трех бед нашей налоговой системы нам не уйти никогда, поэтому «необходимо адекватно оценивать последствия отказа в предоставлении истребуемой информации и если приняли решение идти по пути преодоления регуляторного тупика, то идти до последней инстанции, продвигая в практику применения на местах единственно правильные примеры толкования положений налогового законодательства».
Источник

%d такие блоггеры, как: